Левое меню

Правое меню

  купили на сайте отсюда      https://legkopol.ru/catalog/kovrolin/dlya-spalni/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Во время этого беспорядочного бега с препятствиями Тихон заметил "хвост". За ними шел сотрудник губмилиции. Это порадовало агента угрозыска: "Не один, значит, Рябов принял меры".
Около неприметного дома, расположенного в глубине сада, проводник подождал Тихона. После короткого объяснения с охраной его впустили внутрь дома.
- Иван Потапыч, принимай гостя, - почти с порога крикнул вихрастый проводник.
- А, старый знакомый, - выйдя из боковой комнаты, ответил тот.
"Малина" гудела. В многочисленных комнатах слышались смех, плач, звон стаканов, крики, гомон... Кто-то горланил: "А мы не красные, а мы не белые, а мы зеленые, в полоску серые". Другой голос истерично визжал: "Шурок, налей еще! Может, последнюю". "Нализался, работничек", - осаживал кто-то слабонервного. Послышалась даже оплеуха.
В дверном проеме мелькнул крючконосый сосед по новогоднему столику, Иоганн Ротэ. Наконец Тихона проводили в комнату. Вслед за ним и Потапычем вошли четыре человека. Двоих Столицын узнал: кучера, который когда-то подвозил его к Дому обороны, и женщину - она недавно настойчиво приглашала его повальсировать вокруг наряженной елки в ресторане Слезкина.
Появился чернобородый, похожий на цыгана Степан. Женщина, поставив закуску, ушла, а мужчины подсели к столу. Справа от Тихона сел жгучий брюнет кавказского типа. Слева, закинув руку за спинку стула, по-барски развалился солидный усатый мужчина, то и дело подносивший к глазам лорнет в золотой оправе. Он испытующе рассматривал гостя. Пауза затянулась. Столицын решил первым нарушить молчание:
- Господа, прошу меня извинить и понять. Я передумал. На то есть причина. Остерегаюсь неприятностей.
Степан словно не слушал Германа Карловича Беккера. У кавказца перекатывались желваки на скулах. Сдержанно постукивал по столу кулаком усатый с лорнетом. Но Потапыч, не разделяя их раздражение, тихо сказал:
- Жизнь ты нам, дипломат, спас, вот за это спасибо. Так говорю, Сулико?
Кавказец презрительно хмыкнул и выругался.
- Тебе, посольскому отпрыску, так и сяк улепетывать от Совдепа. Но лучше это сделать с пользой. Заладил: "Боюсь, остерегаюсь!" Телохранителей дадим сколько запросишь. На сто процентов гарантируем твою безопасность.
Но Тихон стоял на своем. Он набивал себе цену. Ему нужна была встреча с самим атаманом. И он ее получил. Открылась еще одна дверь с золоченой ручкой, и в комнату важно вошел коренастый человек с неприятным острым взглядом. Длинная птичья шея, тонкие усы, крутые залысины на седеющей голове. Вид властный, решительный. Все встали ему навстречу, кроме Тихона.
- Проходи, батька, садись на мое место, - предложил Потапыч.
- Зайди с ним, - атаман кивнул на гостя, - ко мне в горницу.
"Наконец-то", - тихо ликовал Столицын, идя в горницу к атаману. Там у печки стояла красивая молодуха в нарядной блузке и шелковой юбке, грызла семечки. Главарь сухо приказал ей:
- Зачерпни квасу. Да подкинь в печь на ночь поленьев побольше.
Тихон молча оценивал обстановку, запоминал каждую деталь. Молодуха подала подвыпившему атаману кружку шипучего напитка, поколдовала у печки и уселась "батьке" на колени, но тот не был расположен к нежностям и согнал ее. Тихон напряженно ждал каверзных вопросов. Но, видимо, Бьяковский полагался на сведения, полученные от подручных. Не предлагая сесть, атаман вяло подытожил:
- Умишком тебя бог, паря, не обидел, так мне сказывали мои хлопцы. А потому грешно отлынивать от доброй работы. Доверие мое надо ценить. Значит, так порешим: отвезешь два сундучка в столицу. Кому отдать ребятки мои подскажут...
Столицын молчал, кусая ноготь пальца. Всем своим видом он показывал, что ему трудно решиться. Потом вдруг оживился:
- Оплата - дело верное? Не обманете?
Главарь с интересом, живо взглянул на господина Беккера, презрительно хмыкнул:
- Дипломат, ты имеешь дело с Бьяковским. Пустых обещаний я не даю. Веди его, Потапыч, к себе, обговорите все детали. А завтра - в путь, с богом, в столицу!
Комната, где оставались Сулико и усатый с золотым лорнетом, уже была заполнена пьяными головорезами. Командовал ими Степан.
- Федька, Васька, Прошка и Семен, пойдете на подмогу к Новоспасской церкви...
Но его тотчас перебил вошедший Потапыч:
- Они мне нужны, Степ. Пока их не трогай.
В комнату развязно вошла девица лет восемнадцати, горланя "Шумел камыш..." Повисла на шее у Столицына. Он резко, брезгливо отстранил ее от себя. Она удивленно уставила на него пьяные глаза и возмутилась:
- Да как ты смел? Меня!..
- Сгинь, Людмилка, - нестрого приказал Потапыч. Она плюнула:
- Ну и черт с ним, с чистеньким! И тут же обняла подвернувшегося ей под руку рыжего парня.
Рябов действовал энергично: окружил "малину", снял часовых, обезвредил собак. Путь в логово был открыт. Для большего эффекта, чтобы вызвать среди бандитов переполох и панику, по окнам дома полоснули очередями из пулеметов. Свистки милиционеров, крики команд добавили шуму к общей сумятице. Рябов кричал:
- Бросай оружие! Дом окружен! Выходи по одному!
Бандиты поняли, что они в ловушке. Главари банды рванулись к потайному выходу, который вел в подземелье.
Тихон успел заметить лазейку и пополз в темноте следом за атаманом, Потапычем и Степаном. Он слышал, как те кряхтели впереди него.
Когда Рябов ворвался в дом, он прежде всего бросился искать Тихона. Работники угрозыска перевернули все вверх дном. Проверили многочисленные комнаты, коридоры, сенцы, чердаки - все обыскали. Ни Столицына, ни атамана не обнаружили. Начали выводить из дома бандитов, одевать им наручники, группировать во дворе.
А Столицын тем временем полз по узкому подземному ходу. Попадались под руки какие-то тряпки, матрацы, одеяла. Наконец он с жадностью глотнул свежего морозного воздуха. Не поднимаясь с земли, огляделся, увидел сад, сараи. Услышал ржание лошадей и голос главаря в темноте:
- Степа, певица на твоей совести. Пристукни ее - и в Березово. Послышался лошадиный топот, и Тихон понял, что Бьяковский с помощниками скрылись. Стрелять им вслед в темноте было бессмысленно. Да и не об этом сейчас он думал. Зося в беде. Долг Тихона - спасти ее. Было бы преступлением оставить ее сейчас одну.
Столицын бежал, спотыкаясь и падая, по городу, перелезал через заборы. Где-то рядом слышались выстрелы, свист, крики. Но вскоре они утихли. Хотя он и боялся потерять верное направление, но вышел точно. Зося поразилась:
- О господи! Что с тобой?
- Давай приготовимся встретить "гостя" от Бьяковского.
И действительно, тут же послышалось, как кто-то верхом на лошади подъехал к окну. Затем последовало несколько ударов по стеклам. Еще секунда - и вместе с порывом морозного снежного ветра в спальню девушки, кряхтя и чертыхаясь, влез Степан. Он зажег спичку, чтобы осмотреться, и немедленно получил крепкий удар...
- Где атаман? Считаю до трех. Раз, два... - Черный зрачок пистолета смотрел на грабителя. Цыган не сомневался - выстрел последует.
- А, товарищ Беккер. Легавый! Обработал-таки нашу... - он выругался.
- Три. Где атаман? Если хочешь жить - скажешь.
Бандит напрягся, приподнялся с пола вместе с навалившимся на него Тихоном, ударил коленом Столицына в живот, выбросил ногу, чтобы добавить, но тут прозвучал выстрел. Со Степаном - первым подручным главаря Бьяковского - было покончено...
Конец атамана
Военный опыт езды верхом теперь пригодился Тихону. Быстрым аллюром прискакал его отряд из семидесяти пяти человек в село Березово. Но пока они добирались, там уже похозяйничал озверевший Мишка Бьяк. Он ворвался в село на несколько часов раньше, согнал людей к церкви, угрожал расправой, требовал помощи для борьбы с Советской властью. Выступившую против него депутата сельсовета Настю Краюхину убил на глазах у крестьян.
- А еще кто слово против скажет - подожгу село с четырех сторон.
Столицын тоже собрал березовцев на площади, у школы.
- Все помогайте милиции. Разузнайте, где скрывается атаман. Бьяковского не бойтесь. Мы не уйдем, пока не выловим его шайку.
Сельчане поверили. Добровольцев набралось на два крупных конных отряда. Березовцы патрулировали днем и ночью свое и близлежащие села. Люди рассказали Тихону, что Бьяковский - сын кулака из соседнего села. В царской армии дослужился до офицера.
Несколько дней ночные дежурства и прочесывания окрестностей не давали результатов. Как-то рано утром Тихон заметил в бинокль вышедших из березняка двоих мужиков.
- Это Фролов и Козин из банды, - сказали ему местные.
Конные милиционеры стали преследовать бандитов, но те скрылись.
Под вечер Тихона разыскал шустрый мальчуган лет десяти:
- Вы командир? Я катался на салазках, ко мне подошли какие-то дядьки и велели записку передать...
Столицын развернул клочок замусоленной бумаги, прочел: "Дело есть к тебе срочное. Подходи, начальник, к оврагу. Скажи пароль "Изгнанник". Тогда стрелять по тебе не будем. Фролов. Козин".
В назначенном месте Тихон увидел двоих обросших мужиков в драных зипунах. Они грелись у костра.
- Зачем вызывали? - спросил Столицын.
- Если помогнем накрыть атамана, судить нас будете?
- Во всяком случае смягчите свою вину.
- Тогда давай погутарим.
Из разговора с Фроловым и Козиным командир милицейского отряда узнал, что завтра Мишка Бьяк собирается посетить дружка в селе Белом, а его помощник Кравченко с утра пойдет в деревню Березово к тетке за хлебом и лошадью. Ему надо вывезти в надежное место награбленное имущество.
Тихон приступил к делу. Кравченко был задержан, но атаман в селе Белом не появился. Тогда Фролов и Козин предложили подкараулить его у сторожки беженца Александра. Туда якобы Бьяковский иногда наведывался с телохранителями.
Укутавшись в тулупы, взятые в сельсовете, вооруженные Столицын, Фролов и Козин залегли у лохматых елей. Тихон рисковал, но он верил, что бывшим бандитам сейчас выгодно быть заодно с милицией.
Потрескивали от легкого ветерка обледенелые ветки. Время уже перевалило за полночь. Никто не появлялся. Впрочем, Тихон настраивал себя на долгую засаду. Но вдруг едва уловимо, потом все громче заскрипел у кого-то под ногами снег. Послышался глухой говорок. Из-за кустов орешника вышли двое молодых людей в шинелях с винтовками в руках. Остановились у сосны. Видно, вслушивались и вглядывались. Тихон узнал Сулико и своего проводника Гришку. Оба каким-то чудом спаслись при облаве.
- Стой! Бросай оружие! - властно крикнул Тихон.
Те кинулись в разные стороны. Началась перестрелка. Григорий был убит, а раненого Сулико доставили в сельсовет. От него узнали, что этой ночью атаман находится в деревне Захаркино у своей любовницы Раисы Кликиной.
Столицын с отрядом бойцов и проводником уже через час были на месте. Окружили подворье Кликиных. Тихон и с ним двое милиционеров попытались проникнуть во двор через кованые ворота, но тщетно. Тогда они зашли с тыла, осторожно оторвали доску в заборе и оказались внутри двора. Почуяв людей, в сарае и под навесом заржали кони. Посредине двора, густо припорошенные снегом, стояли два крепких возка, в каждый была впряжена пара лошадей.
Столицын ждал: утром кто-то ведь должен был выйти из хаты. Через полчаса в сенях послышался женский кашель, звон дужки ведра, загромыхал дверной засов.
Тихон и его товарищи спрятались за сани. Из-за туч, как назло, выползла луна, и во дворе стало совсем светло.
Со скрипом открылась дверь. На пороге показалась молодуха в валенках на босу ногу, в ночной сорочке, с вязаным платком на голове. Звеня ведром о ступеньки крыльца, она торопливо спустилась вниз. Чем-то недовольная, чертыхнулась и, не долго думая, выплеснула помои у самого крыльца. Только она хотела вернуться в теплую избу, как около нее выросли вооруженные бойцы и знаком приказали молчать.
- Мы из милиции, - пояснил Столицын. - Веди к атаману. Если не хочешь - сама поплатишься.
- Та на черта он мне нужен! Идите берите его.
Тихон через сенцы пробрался на кухню, приоткрыл дверную занавеску и заглянул в большую горницу. Посередине ее стоял стол, а за ним сидели шестеро пьяных мужиков в исподнем. Около них ковылял старик в фуфайке и шапке. Пахло жареным луком, самогоном, квашеньем.
Старик убрал со стола бутыль и поставил миску с дымящейся едой. Сам подошел в угол, к иконе, перекрестился и заворчал:
- Сукины дети. Грехи ступайте замаливать. Антихристы. Циклопы.
В натопленной избе "гостей" разморило. Мужики за столом вяло переговаривались. Тихон волновался: где же атаман? За столом его не было. Неужели опять улизнул?
- Где Бьяковский? - вернувшись к Кликиной, спросил он.
- В боковой комнатухе дрыхнет с дружком Ложкиным.
Тихон снова пробрался на кухню и через щель между занавесками стал наблюдать за пьяными бандитами. Старик читал "гостям" мораль. Вдруг раздался хриплый голос атамана:
- Дед Митька, мерзавец, не разводи антимонию. А то прикончу. Подай-ка рассолу...
И тут произошло неожиданное. Главарь истошно взвыл:
- Идиоты, подлецы! За окном милиция, а вы водку жрете!
Он застонал от злости и несколько раз беспорядочно выстрелил. Зазвенело стекло, посыпалась со стен щепа.
- Бьяковский, сдавайся, дом окружен! - крикнул Тихон.
Атаман послал несколько пуль на его голос, на ходу надел хромовые офицерские сапоги и вырвался во двор. Он палил сразу из двух револьверов во все стороны и угодил в вороного жеребца. Столицыну очень хотелось взять "батьку" живым, и он легко ранил атамана.
- А, ди-пло-мат! - фальцетом завизжал тот и, не целясь, послал две пули в его сторону. Обливаясь кровью, Бьяковский подбежал к забору, подпрыгнул и уже перекинул было ногу на другую сторону. Тогда Тихон прицелился еще раз... Атаман вскрикнул, задергался, наганы выпали у него из рук. А затем и сам предводитель "серых волков" тяжело рухнул на утоптанный окровавленный снег. Подбежавший к главарю милиционер радостно сообщил:
- Готов, кровопивец! Туда ему, извергу, и дорога.
- Да нет, лучше бы судить публично, - ответил Тихон и приказал выводить из хаты арестованных.
Щурясь от искристых лучей утреннего зимнего солнца, сотрудник Московского уголовного розыска Тихон Столицын в последний раз окинул взглядом село, где нашла свой конец банда Мишки Бьяка. Оно давно проснулось. Хлопали двери изб, громко переговаривались крестьяне. По заовражью с диким ржанием носились беспризорные кони, принадлежавшие бандитам. Сами они, мрачные, обросшие, все как один надежно связанные, были размещены на нескольких подводах.
Непривычно, радостно и смутно было на душе у Столицына. Ну вот и закончилась операция "Дипломат". А он словно бы остался не у дел...
Но Тихон Алексеевич напрасно тосковал тогда по работе. За сорок два года последующей службы в уголовном розыске на долю генерал-майора Столицына еще выпадет много испытаний. Все невзгоды с ним будут делить его жена Зося Столицына, сын и две дочери. С супругой они часто будут вспоминать свое романтическое знакомство в ресторане купца Слезкина. Что же касается операции "Дипломат", то ее можно по праву отнести к одной из первых подобных операций в истории рабоче-крестьянской милиции.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
 https://PlitkaOboi.ru/plitka/altacera/interior-10184367-collection/ 
 https://plitkaoboi.ru/laminat/33-class/germanija/ 

 https://www.vsanuzel.ru/katalog/unitazy/Jacob_Delafon/Patio/