Левое меню

Правое меню

  бережная доставка      https://legkopol.ru/catalog/massivnaya_doska/pod-maslom/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

- Вперед, до полной победы!
На одном из митингов в казарме Тихон по узкому проходу между двухъярусными койками пробрался к столу. Там стоял здоровенный балтиец, увешанный гранатами, лентами с патронами и маузером. Сверкая воспаленными от бессоницы глазами, он растолковывал солдатам, почему надо бороться за рабочее и крестьянское дело.
- Вертаетесь в деревню? Там встретите кулаков и помещиков. Они вам землю не отдадут. Путь к хлебу лежит через победу рабочих в столицах. Записывайтесь в отряд! Докажите пролетарскую солидарность. Подходи! Называйся.
Солдаты оцепенело молчали.
- Что притихли, вояки? - взволнованно обратился к солдатам Тихон. Уполномоченный большевиков верно толкует. Другого пути нет. Воткнешь штык в землю, вернешься домой, а там что ждет? Опять кабала?
Кто-то зло возразил:
- Пятый год вшей кормлю. Леший с ней, с революцией, мне позарез жену увидать желательно. А кто баламутит народ, те антихристы и христопродавцы.
Другой солдат тут же возмутился:
- Чего ж ты врешь? "Пятый год на фронте!" Ты же со мной призывался в прошлую зиму. В теплушке вместе бока мяли.
- Пущай не пятый, да все равно умаялся. А дом есть дом. Он манит. Силенка в наличии имеется. Осьмушку хлеба всегда заработаю, хоть у того же помещика. Все не в дерьме, не в окопах.
Задвигались, зашумели все разом.
- Записывай, морячок, меня! С поклоном к помещику не пойду! возвысился над толпой голос Тихона.
И еще несколько человек протиснулись к матросу, называя свои имена.
Ранним ноябрьским утром балтиец, по фамилии Валуев, ставший командиром красногвардейцев, привез отряд в революционную Москву. Большевики уже взяли власть, но город напоминал военный лагерь. Отряд бросили в самое пекло. Дрались за каждый переулок. Тихона выбрали комиссаром отряда. Он метался под пулями, подбадривал солдат и сам стрелял по врагам революции.
На шестой день Тихон получил тяжелое ранение и попал в госпиталь. Врачи готовились вчистую списать молодого красногвардейца с военной службы, но Столицын категорически возражал.
- Вы же меня заживо хороните, - возмущался он.
- Ты, парень, - говорил доктор, - нас не обвиняй. Когда тебя в палату внесли, смерть твоя рядом шла. Пуля пробила грудь в сантиметре от сердца.
На соседней койке лежал жизнерадостный парень, года на два постарше Тихона. Своей общительностью он многим надоел. А Тихон слушал его часами, иногда сам задавал вопросы. Парень рассказывал о своих товарищах по службе в милиции, о том, как неделю стоял на посту недалеко от кабинета Ленина в Смольном и каждый день видел Ильича.
- Нашу роту, - говорил Николай, - сменили латышские стрелки, а я вернулся в Москву, в отряд по борьбе с бандитизмом. Выздоравливай, твердил он Тихону, - и приходи в Знаменский переулок, в МУР, там Николая Кривоносова спросишь. Вместе зададим бандитам перцу!
- Со шпаной возиться или революцию делать, тоже сравнил, - возражал Тихон.
- Чудак, - кипятился Кривоносов, - они ведь тоже враги. Представь себе, едет обоз с продуктами, доставляют питание красным. А банда подстерегла и оставила пустые подводы. Люди ждут хлеб, а им кукиш. Много навоюешь без продуктов? Воры - та же контра. Уясни себе. Побудь на Сухаревке, Хитровом рынке - увидишь, как эта сволочь губит революцию.
Перед самой выпиской из госпиталя проведать Столицына пришел балтиец, командир отряда Валуев. Он одобрил решение Тихона пойти вместе с Николаем Кривоносовым в уголовный розыск.
Сразу после выписки Николай привел Тихона в свою маленькую комнату, предложил кровать, себе постелил на полу. А утром пошел с ним в Знаменский переулок и весело подтолкнул к двери с табличкой "Отдел личного сыска".
В кабинете за широким письменным столом восседал здоровенный матрос, очень напоминавший балтийца - командира красногвардейского отряда Валуева.
- В чем дело? - Матрос поднял на Тихона усталые глаза.
Тут из-за спины друга показался Кривоносов. Матрос даже подскочил на стуле:
- Мать честная! Николай на ногах, жив! - И крепко стиснул его в объятиях.
Всласть налюбовавшись выздоровевшим товарищем, узнав все, что нужно, матрос остановился перед Тихоном:
- К нам захотел? Но здесь не сладко. Как в окопах.
- С фронта он, Иваныч, два ранения имеет, - ответил за товарища Николай. - Как за себя ручаюсь.
Матрос весело подмигнул:
- Что ж, рекомендация подходящая.
- Могу и я доложить, - продолжил Тихон. - Комиссован, хотел вернуться домой к матери. Да вот, - он кивнул на Николая, - товарищ Кривоносов сосватал к вам...
Матрос посерьезнел:
- Верно сделал, товарищ Кривоносов. Сам Ленин сказал: вести беспощадную борьбу с бандитами, хулиганами, расправляться с ними как с контрой! - Матрос достал чистый лист бумаги. - Пиши заявление.
Задав еще несколько вопросов, начальник сыскного отдела вывел на заявлении: "Зачислить младшим агентом уголовного розыска".
- Возьмешь в подшефные, - сказал он Николаю. - Из твоего друга может получиться толковый сыщик. Молодой, но повидал жизнь. Большевик. А пока отвечаешь за него головой.
Вскоре Тихон в числе других сотрудников ехал в грузовике гонять спекулянтов и ловить грабителей на Хитровом рынке. Оттуда, попугав контру, разных воришек, мелких и крупных, они с Николаем пешком возвращались домой. Вечерняя Москва жила тревожно. Вдоль Кремлевской стены фонарщики в фуфайках, в шапках с опущенными ушами зажигали газовые фонари.
- Рабоче-крестьянская милиция, - горячо говорил Николай, - это тебе не буржуазная полиция. Не очень-то легко попасть к нам на службу. Берем в основном большевиков, проверенных в борьбе с контрой, рабочих и крестьян.
- Не агитируй, - отмахнулся Тихон. - Не новичок. Целый день прослужил в сыскном отделе.
- Хорошо! Значит, вошел в коллектив. Так вот, завтра утром на разводе расскажешь милиционерам о Программе партии. Первое тебе партийное поручение. Я член комитета нашей партийной ячейки.
- Если ночью на задание не поднимут.
Кривоносов хлопнул себя по лбу:
- Мать честная, паек хлеба в отделе оставил! Ладно, кипятку напьемся. Промоем кишки.
Из-за угла вышли трое рослых мужчин. Один в солдатской шинели, двое в пальто.
- Закурим? - подошел тот, что в шинели, белолицый, с усами.
Тихон и Николай сжали в карманах рукоятки револьверов. Двое в пальто подняли воротники.
- Не курим, - спокойно ответил Тихон. - А такими, как вы, поинтересуемся.
- Ого! Любопытство, как говорят, не порок... - усмехнулся усатый.
- Предъявите документы. Мы из уголовного розыска, - прервал его Николай.
Усатый выхватил пистолет. Тихон успел ударить налетчика по руке. Оружие полетело на мостовую. Незнакомцы бросились наутек. Николай все-таки успел сделать усатому подножку, а Тихон тотчас же навалился на упавшего бандита. Откуда-то вынырнул патруль, которому милиционеры сдали задержанного.
До самого дома друзья шли молча.
Расшифрован?!
Утром в дом Прасковьи Кузьминичны приковылял Белоусов. Рассказал Тихону про ночную схватку у церкви. Добавил:
- Выходит, донесения Кривоносова - липа. Дурачат Николая бандиты. Значит, не пользуйся его связями, ищи новые. Присмотрись повнимательней к тем, кому доверяет Кривоносов.
Белоусов сидел на стуле, вытянув поудобнее раненую ногу. Соединив кончики пальцев рук, придирчиво рассматривал одевающегося Тихона.
- Чувствуется, пригляделся к аристократам, повидал барчуков.
- Всю ночь внушал себе, что я чистокровный буржуй, - усмехнулся Тихон.
- Не зарапортуйся, - вдруг сменил тон Максим Андреевич. - Люди Бьяковского убьют любого так же просто, как выпьют кружку самогона. Будь там внимателен. Следи за каждым своим словом, движением. Говорил, что умеешь на рояле музицировать? И этим пытайся взять.
Тихон укладывал в чемодан вещи. Белоусов продолжал:
- И еще, не забывай малейшие тонкости этикета. Особенно важно привлечь внимание певицы Зоси. Культурная, образованная, воспитанная девушка, к тому же артистка. Она тонкая натура и любую погрешность заметит. И еще немаловажное дело - языки. Где следует, вверни французское или немецкое словечко. Надеюсь, сможешь.
- В полку был нештатным переводчиком. Немчуру - пленных - ко мне доставляли. Штабс-капитану - а уж он-то из дворян - переводил.
- Носовые платки, носки не забыл?
- Положил. Прасковья Кузьминична помогала собираться.
- Добро. Ну что тебе еще сказать на прощанье? Впрочем, довольно инструкций. Ты в университете повращался среди богачей, так что не оступишься.
Тихон вышел из квартиры и бодро зашагал с чемоданом в руке.
На Обозном, Никитской, Гостинорядской улицах с тротуаров убирали гильзы и груды кирпича. Заступала в караул первая смена постовых. Милиционеров разводил Петухов - Тихон узнал его издалека.
Рассветало, и Столицын смог прочитать вывешенные на зданиях плакаты: "Все на фронт", "Рабочий и бедняк-крестьянин, защити Советскую власть". Чувствовалось: хотя в городе победила Советская власть, удара в спину можно было ожидать в любую минуту.
Тихон прошел мимо Гостиных рядов, свернул в узкую улочку, оттуда вышел на широкую площадь. На ней располагались гостиница и ресторан Слезкина - два двухэтажных здания с массивными парадными дверями.
Перед вывеской гостиницы Тихон остановился. Что его ожидает?
Уже совсем рассвело. Через неплотно задернутую штору в крайнем слева окне второго этажа пробивалась полоска света. "Может быть, в этом номере живет Николай", - с приятным волнением подумал Столицын...
За спиной Тихона раздался громкий веселый разговор.
Громче всех надрывался мужской тенор:
- Зося, не забудьте мою просьбу, душечка. Умоляю. Доставьте удовольствие! Исполните мой любимый романс.
- И я заказывала. Уж подруге не откажешь, - нараспев просила женщина.
- Не знаю, не знаю. Я простудилась, - кокетливо ответил мелодичный голос. - И так очень много пою. Вам ли на меня обижаться?
Тихон обернулся. Шумная компания находилась от него в трех шагах. Он встретился глазами с девушкой в серой меховой шубке. Пышные волосы выбивались из-под пухового платка, щеки на морозе зарумянились. Под руку ее вела девушка пониже ростом, в шляпе. Позади них Тихон увидел двух молодых людей. Компания, потоптавшись у подъезда, скрылась за дверью ресторана.
Тихон вошел в вестибюль гостиницы. В кресле сладко храпел бородатый детина. На столике стояла недопитая кружка пива.
- Милейший, довольно спать. Нужен отдельный номер, - громко сказал Тихон.
- Что? А? В милиции были? - осведомился швейцар неопределенного возраста, стараясь спросонья сообразить, кого бог послал в такую рань и как с этим посетителем надо разговаривать.
- Что я там забыл? - высокомерно и недовольно произнес Тихон.
- Через комиссариат нынче велено. - Швейцар покрутил седой головой. Говорок на "о" выдавал в нем нижегородского мужика.
Где-то хлопнула дверь. В вестибюль вошла полная женщина лет сорока в красном сарафане и белой кофте. Она многозначительно подмигнула швейцару.
- Можно и без милиции. Ваши документики? - обратилась она к Тихону, осматривая его с ног до головы. - Надолго к нам? Дорогой вам номер или подешевле?
Выяснив все подробности, женщина позвала совсем юную горничную:
- Лизавета, проводи молодого человека в пятый люкс. Клиенту там понравится. Уборочку в нумере потщательнее делай.
Приезжий поблагодарил по-французски.
По мраморным очень чистым ступенькам Тихон поднялся вслед за девушкой на второй этаж, по узкому длинному коридору прошел в самый дальний его конец.
Откровенный разговор
В дежурной части управления Белоусова ждала длинная сводка преступлений, совершенных за ночь: бандиты грабили, убивали, словно милиции не существовало.
Позвонил по телефону Бугров. Он просил Белоусова прибыть на заседание бюро и доложить о проделанной работе.
- Медленно, очень медленно, Максим Андреевич, наводите в городе порядок, - посетовал секретарь губкома партии.
- Мы все делаем, Савелий Ильич. Сотрудники переведены на казарменное положение. Во всех глухих местах выставлены посты. Вчера при налете на лавку Фидмана задержали троих; одного, оказавшего вооруженное сопротивление, расстреляли на месте.
- И все же налетчики чувствуют себя вольготно, уже лезут за произведениями искусства, обнаглели до предела. Принимаем меры по мобилизации коммунистов вам на помощь. Контра распространяет клевету о том, что Советская власть не признает неприкосновенности личности и имущества граждан. Необходимо выступить в ближайшем номере газеты с разоблачением.
- У населения еще много оружия, холодного и огнестрельного, это осложняет работу. Нужно издать распоряжение о его немедленной и обязательной регистрации.
- Распоряжение такое подготовим. Теперь особо скажу о церквях. Религия, конечно, дурман для народа, однако церкви - это не только религия. В них - творения золотых рук наших предков. Бесценные сокровища! И эту красоту разоряют. Почти все тридцать церквей опустошены, - с горечью говорил Бугров.
- Товарищ секретарь, полагаем единственно правильным решением войти в логово "Серого волка". Также необходимо срочно создать специальные отряды красногвардейцев для охраны собора, музеев, церквей. Там должны быть установлены круглосуточные посты. Милиция пока не располагает нужными силами.
- Да, посты необходимы. Согласен. Во что бы то ни стало найдите гнездо бандитов с награбленной церковной утварью, верните ее по принадлежности. - Бугров сделал паузу и продолжал: - Товарищ Белоусов, через месяц губернский съезд Советов. До его открытия наведите порядок в городе. В самое ближайшее время жду результатов. Уничтожьте банду Бьяковского. Доберитесь до этого осиного гнезда - там наверняка найдется все церковное золото, картины, оружие из музеев. Как будете действовать решайте сами. Паруса вами подняты, теперь управляйте лодкой. Это я уже как бывший моряк говорю...
В этот вечер на охрану города по решению губкома партии вышли двести пятьдесят бойцов. Среди них было много большевиков. Петухов едва успевал разводить красногвардейцев по постам. Никогда еще не доставлялось в управление губмилиции столько нарушителей порядка, схваченных на месте преступления. В газете появилось объявление: "Всех граждан, пострадавших от нападения бандитов, просим прийти в управление губернской милиции для опознания задержанных грабителей". Люди пришли. С их помощью удалось опознать и арестовать троих опасных преступников из банды Бьяковского.
Но губком не мог ежедневно оказывать такую помощь. Через два дня бандиты совершили вооруженное нападение на три церкви сразу и убили двух сторожей, оказавших сопротивление. Вновь стало нарастать недовольство и волнение граждан.
- Что будем делать? - спросил расстроенный Максим Андреевич своих заместителей. - Сидеть и ждать от сотрудника МУРа донесений? Считаю, надо действовать самим.
Рябов оживился:
- Как секретарь нашей партийной ячейки предлагаю провести завтра же открытое партийное собрание.
- Верно, - одобрил Белоусов. - И пригласим Бугрова. Маловато у нас еще большевиков.
- Каждый третий.
- Лучше бы каждый второй. Да и кроме того... Увлеклись ловлей банды, людей загоняли, отдыха не знают. А что в награду? По фунту баранок? Надо и на доброе слово не скупиться. Встречаться почаще следует, особенно большевикам.
В маленькой дежурной комнате среди разных объявлений появилось еще одно: "Сегодня в 6 часов вечера состоится открытое партийное собрание. Повестка: "Истребим к съезду Советов банду хищников".
В назначенный час в кабинет Белоусова сходились сотрудники большевики и беспартийные. Несли стулья, скамейки. Просторная комната заполнялась людьми в свитерах, военных френчах, пиджаках, гимнастерках, кожаных тужурках.
- Максим Андреевич, погляди на своих орлов, - с удовлетворением заметил Бугров. - Бодры, подтянуты, словно не они неделями сидят в засадах, рискуют жизнью, получают ранения, а то и гибнут. Ребята что надо, прямо-таки морская братва.
- Народ боевой, - подтвердил Рябов и добавил по-деловому:
- Форму бы им одинаковую.
- Верно, - одобрил Бугров.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
 https://PlitkaOboi.ru/plitka/cicogres/village-10184270-collection/ 
 не заставили долго ждать 

 заказ ванн интернет