Левое меню

Правое меню

  отличное качество      ковролин фортуна 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

- Блюститель порядка издалека должен быть виден. Подыщите на складах у торгашей сукно. Только, конечно, не цвета старых полицейских мундиров. Пошьем костюмы. Скупиться не станем на стоящее дело...
- Пора начинать. Открывайте партийное собрание, Семен Гаврилович, попросил Белоусов.
Рябов постучал карандашом о графин с водой, и все затихли.
- Товарищи, из сорока большевиков присутствуют двадцать два. Шестнадцать человек на постах, двое в госпитале. Какие предложения?
Первым выступал Белоусов. Он волновался, но говорил четко, энергично, в нескольких словах охарактеризовал оперативную обстановку. Больше напирал на недостатки работы.
- Комиссары трех участков, на которые разделен город, проделали большую работу, но не справляются с учетом поступающих от населения заявлений. Не соблюдается в должной мере инструкция несения службы. Милиционеры то стреляют без надобности, то забывают применять в нужных случаях оружие. Сотрудник милиции Фомкин за самоуправство отдан под суд. По-прежнему продолжаются грабежи, убийства, кражи из продовольственных лавок. Безоружные сторожа ничего не могут поделать с бандитами. Необходим строгий надзор за всеми продовольственными пунктами, лавками и складами. Сторожей следует вооружить...
Молодые милиционеры слушали внимательно и после выступления Белоусова стали вносить предложения. О борьбе со спекуляцией. О пресечении попыток владельцев магазинов взвинтить цены.
Острый, волнующий всех вопрос задал молоденький милиционер Хандорин.
- Меня интересует вот что, - сказал он, по-взрослому сдвинув брови. Мы здесь сидим вместе, а друг друга не знаем. Вчера на банду я с Баранцевым ходил и, пока не узнал его поближе, своего же напарника опасался. Мы друг друга в лицо знаем, а вот подноготная каждого от нас скрыта.
Хандорина поддержали:
- Он дело говорит. Пусть начальник доложит, откуда к нам пришли люди, у кого какое происхождение и все такое. Пусть товарищи не обижаются. Проверить каждого надо серьезно и придирчиво.
Поднялся Белоусов:
- Не зря, считаю, интересуетесь. Людям властью доверено оружие, важные государственные и служебные секреты. Что у нас за кадры? Скажу. Из рабочих сорок семь сотрудников, остальные из крестьян. Фронтовиков пятьдесят шесть человек. Буржуев нет. Каждого вновь принимаемого стараемся тщательно проверять и без соответствующих характеристик и рекомендаций в штат не зачислять.
Комиссар почувствовал, что вопрос задан неспроста: до милиционеров дошли сведения о бывшем царском офицере Дьяконове. Он ждал, что следующий вопрос будет непосредственно о нем. Но все молчали. Слово взял Бугров. Расстегнув видавший виды матросский бушлат, он нетерпеливо взмахнул тяжелой рукой и попросил полной тишины.
- Кратко расскажу о положении в стране. Оно катастрофическое. Одно за другим мы получаем горестные известия. - Секретарь губкома всматривался в исхудалые напряженные лица работников милиции.
Вошел дежурный с запиской для Белоусова.
Бугров повторил:
- Катастрофическое! Создались заторы на железной дороге. Заводы и фабрики замерли без сырья. Здесь говорили о спекуляции. Спекулянт, торгаш, мешочник - враг нового строя. Владимир Ильич Ленин сказал, что с этой сволочью надо расправляться так, чтобы на все годы запомнили. Задачи милиции вместе с только-только созданными органами ВЧК - решительно и беспощадно пресекать антигосударственную деятельность всех врагов Советской власти. Вы, наверное, знаете, как сейчас верующие обижаются на большевиков? То, что они бьют лбы перед иконами, - их беда, а не вина, но сейчас они лишены возможности посещать церкви, и виноватой выходит Советская власть. Потворствуем вроде бы мы бандитам. Чем опровергнуть такое обвинение? Ни один налетчик на месте не задержан. Банда Бьяковского безнаказанно лютует. Камеры тюрьмы заполнены, но там за преступления против церкви никто не сидит. Товарищ Белоусов, я не ошибаюсь?
- Нет, напротив. Вот только что дежурный доложил о новом бесчинстве. Убит священник Троицкой церкви на Семинарской улице. Похищены иконы в серебряных ризах, два золотых ковша, лампады, тарелки, престольный крест. Словом, унесли все подчистую.
- Ну вот! Того гляди бандиты в комиссариат рабоче-крестьянской милиции залезут. Оружие надежно храните?
- Надежно, но уже были случаи нападения и на управления, - ответил Рябов.
- Нет, товарищи, никто не хочет обвинять вас в нерадении или трусости, - сказал Бугров. - Мы верим вам. Но давайте обсудим по-деловому, что нам мешает лучше работать. Чем нужно помочь милиции?
Говорили о многом - о снабжении боеприпасами и о расстановке постов, о связях с ВЧК и о правилах поведения милиционеров на посту. Кто-то сказал: "Нам вот некогда за хлебом в очередях стоять, а есть-то надо".
Бугров поднял ладони, и его могучая обтянутая тельняшкой грудь напряглась:
- Вы думаете, губком партии не заботится о вас, первых защитниках революционного правопорядка? Но сейчас мы слишком бедны. Однако уже принято решение, и вы будете по списку получать продукты на участках. Норма пока не бог весть какая: фунт сахара и килограмм баранок на неделю. К Новому году дадим понемножку пшена...
Герман Карлович Беккер входит в роль
Сдав необходимые документы, Тихон весь день не покидал гостиницу, бродил по коридору, надеясь наткнуться на Кривоносова. Пообедал в буфете на первом этаже, постригся в парикмахерской.
Горничная Лиза заменила в графине воду, отутюжила ему костюм, затопила печь для подогрева воздуха в ванной.
- Я вам и свечки заменю, - нежным голоском ворковала девушка, свежие газеты принесу. А еще чего бы вы желали?
- Ничего, Лиза. Зовите меня Герман Карлович. Давно в горничных?
- Почитай уж год. Если что не так делаю, скажите! - Ясное, милое личико девушки выражало искреннюю заботу.
- Я вами доволен, Лиза.
- Вы чудной, Герман Карлович. У нас заезжие все больше пристают, руками куда не след лезут, непристойное нашептывают да чертыхаются. А вы такой спокойный, добрый. - Она застенчиво улыбнулась.
Тихон улыбнулся в ответ и коснулся губами чистого лба девушки. Лизу растрогала невинная ласка нового постояльца. Она тут же помчалась к своей подруге Шурочке Лаптевой.
- Вот это человек! Одет с иголочки. Бородка - загляденье. Обходительный. Сказывают, сын царского посла. Смотрю - сердце млеет. Господи, бывают же красавцы! Побегу полотенце ему сменю. Еще взгляну, душу отведу. Через каждое наше слово по-иностранному лопочет.
- Никак влюбилась, Лизка? - удивилась опытная в таких делах подруга. - Да он же теперь тебя голыми руками сцапает. Как удав кролика.
- Его самого-то хоть в куклы заставляй играть. Скромный.
- Поглядеть бы. Неужто лучше моего Рудольфа Поруки, что в десятом номере?
- Куда твоему косолапому! Мой высокий, ровненький, как юнкер, даже еще лучше.
- Посмотреть бы, - мечтательно протянула Шурочка.
- Увидишь. Успеешь. Он от нас в Австрию, сказывал, уезжает. Ждет заграничного паспорта. Родители за кордоном, а он в университете доучивался.
- Надо же, все разузнала...
В это же время в канцелярии гостиницы о новом постояльце вели речь управляющая - худосочная пучеглазая старуха Соболева и дородная распорядительница Гоголева. Они ругали швейцара Степана за то, что тот суется к приезжим с разговорами о милиции.
- Может, он этой милиции боится пуще медведя в лесу, а у нас и без того половина номеров пустует.
- Не трещите, сороки, - зло огрызнулся бородатый швейцар. - Ждите, бабы, и до вас милиция доберется. Посадят в казенный дом. И меня заодно. Степан приложил палец к виску. - Шурупить надо. Потому и прощупывал залетного. Много их ноне оттедова, от новой власти, проверяют нас тайно. Энтот-то, что в десятом номере, на втором этаже, Рудольф Порука, никакой не торгаш, а сам черт не ведает кто. Назвался Порукой. Мы ему верим. А дружки мне толковали - агент он из губмилиции.
Женщины, казалось, были потрясены.
- А ходит, носом водит что тебе гусь, воды не замутит... - всплеснула пухлыми руками Гоголева.
- Вот и приглядитесь к новому. До атамана, хлопцы сказывали, дюже охоча нонче милиция. Так-то!
- Рудольф Порука этот вторую ночь где-то пропадает, - шепотом сообщила золотозубая Соболева.
- В деревню Березово увезли его наши хлопцы, уговорили - мол, вожака там увидишь. Глядишь, и придушат чекиста. - Степан потер мутные глаза и скрутил цигарку.
- Ох, Степан, - с тревогой покачала головой управляющая, - втянул ты нас в пакостное дело. Арестуют ни за понюх табаку...
Степан, не отвечая, выпустил струйку дыма.
- Окаянный ты, из-за тебя теперь ночью не засну. Выгода от твоих награбленных тряпок копеечная! - Управляющая подошла к выключателю и щелкнула им. - Обещали сегодня запустить электростанцию. Все керосином пропахло.
- Тихо, бабы! - насторожился швейцар.
По лестнице спускался новый постоялец. Швейцар подобострастно согнулся перед ним.
- На прогулку изволите? Это-с самое распрекрасное занятие для молодых людей.
- А что, любезный, ресторан далеко?
- Как же-с, совсем рядом, вход за углом. Заведеньице купца Слезкина. Приятного-с аппетита.
Тихон небрежно сунул швейцару рублевку. Тот подобострастно засуетился:
- Мерси. Премного-с благодарен.
- Цену себе знает, - причмокнула Соболева.
- Важная птица, - вторила ей Гоголева.
Степан посмотрел вслед Столицыну и неопределенно хмыкнул.
На площади перед рестораном собралась толпа. Тихон подошел ближе и увидел: люди окружили двух купцов в дорогих шубах. Один из них, постарше, объяснял:
- По городу распространяются слухи, будто мы завезли в магазины большие запасы муки. И будто мы обратились к властям с просьбой расширить свободную торговлю хлебом. Это ложь. Поверьте нам: в склады разгружали алебастр, а не муку. Нет у нас хлеба.
- Паника, господа хорошие, уж не извольте сомневаться, - добавил второй купец. - Муки кот наплакал.
Стоявший тут же милиционер с красной повязкой на рукаве тужурки обратился к народу:
- Вам все понятно, товарищи, об этой муке? Со своей стороны могу сообщить: комиссариат продовольствия делает все, чтобы не было полной голодухи. На днях завезут нужное количество продуктов. Просили так вам передать. А сейчас расходитесь безо всякого шума.
Ощущение голода Тихон помнил с самого детства. Были дни, когда мать делила между детьми краюху чернушки, намазанную тонким слоем смальца. Но в общем-то Тихону повезло. Его, восьмилетнего, мать отдала в Москву, к зажиточной и образованной родственнице, та определила Тихона в гимназию, а затем и в университет, где он первым шел по всем дисциплинам. Но тетка умерла, и кончить университет не удалось, пришлось вернуться в подмосковный городок.
Столицын стряхнул у порога ресторана снег с туфель и уверенным шагом направился по узорчатому половику к гардеробной. Старичок-гардеробщик, принимая пальто, посмотрел на Тихона явно недоброжелательно. Столицын остался доволен произведенным впечатлением. Даже гардеробщик, повидавший на своем посту немало состоятельных людей, принял его, Тихона, за одного из них!
Причесывая волосы перед зеркалом, Тихон поглядывал на объявление: "Зимний городской театръ. Дирекция Е. Ф. Боур. Сегодня и до конца декабря "Набатъ", пьеса въ 5 действиях". По другую сторону зеркала бросался в глаза еще один анонс: "Художественный кинематографъ, Никитская площадь, д. Благовещенского. Телефон 315. Сегодня "Смерчъ любовный". Драма в 4 частях. "Паташон противъ Шерлока Холмса". Комедия".
Раздвинув тяжелый бордовый занавес, Столицын вошел в полупустой зал. Перед ним тотчас вырос официант и выжидающе склонил старательно прилизанную голову.
- Прошу удобный столик, - буркнул Тихон. - У меня ждать нет времени.
- Отдельный номер? - понимающе улыбнулся официант. - Прошу пройти за мной...
- Нет-нет. Здесь. - Тихон обвел взглядом большой зал с колоннами: уютно, чисто.
- Пожалуйте, вот у окна. - Официант отодвинул стул, махнул над столом салфеткой.
Тихон взял в руки меню, но официант опять склонился к нему и тихо произнес:
- Есть лепешки с творогом, кофе. Из мясного - холодец. Что будете заказывать?
- Откуда же, любезный, запах мяса? - недовольно приподнял брови Тихон.
- Конина, старье, не угрызете. Уже давно не было баранины или свинины. Поджарить?
- Несите все съедобное, я голоден. Но не конину. - Тихон брезгливо сморщился.
Столицыну показалось, что в зале он не произвел должного впечатления. К нему не бросились. Официант хотя и был вышколенно вежлив, но без того подобострастного угодничества, с которым лакеи обычно принимают богатых гостей. Внезапно Тихон показался сам себе жалким в чужом наряде.
- Побыстрее, милейший, - сердито сказал он. - У меня нет охоты ждать!
Это подействовало.
- Один момент. - Официант побежал на кухню.
А Тихон уже мысленно ругал себя и за неуверенность, и за невесть откуда взявшееся ощущение одиночества и тоски. Похоже, на миг сдали нервы. Он вновь подумал о Кривоносове. В течение дня Николай должен был ему встретиться в Гостинице, но не встретился. Может, его вообще здесь нет? Тогда где он и что с ним?
За спиной послышалось шуршание шелка. Столицын обернулся. По залу шла девушка, которую он видел на улице утром. Встретившись взглядом с Тихоном, она вдруг почему-то поздоровалась.
- Зосенька, проходите в номер, - бросился к девушке официант с усиками.
- Буду ужинать здесь. - Она капризно повела плечами. - Только вкусненькое несите.
Ее большие глаза еще раз на мгновение остановились на Тихоне и скользнули в сторону.
- Вы сегодня не будете петь? - поинтересовался второй пожилой официант, подойдя к девушке. - А то музыканты... запаздывают.
- Дайте отдохнуть. Оркестр у подруги на свадьбе.
- Почему же вы, Зосенька, не у подруги?
- Представьте, есть причины. Я здесь, и не изводите меня расспросами!
За окном сгущались сумерки. Официанты начали готовить керосиновые лампы, но тут, к общему ликованию, в хрустальных люстрах вспыхнул электрический свет.
Девушка села так, что Тихон то и дело встречался с ней взглядами. Настроение у него поднималось: она явно была здесь завсегдатаем, официанты ублажали ее. Загадочно улыбаясь, девушка поправляла голубую ленту, стягивающую золотистые волосы, кокетливо стряхивала с колен салфеткой крошки, давая понять, что ощущает устремленные на нее любопытные взгляды. "Изящна, грациозна, - перечислял про себя Тихон. И сделал вывод: красавица". А Зося размышляла на свой лад: "Откуда взялся этот глазастый Дон Жуан? Что за кудри, бородка! Совершенно неожиданная личность в нашем городе".
Три дня подряд Тихон обедал и ужинал в ресторане, умышленно не связывая себя никакими знакомствами. Успел послушать концерт Зоси. Продолжал обмениваться с ней многозначительными взглядами. Анализируя ее положение в здешнем кругу, ее знакомства, он понял, что с ней стоит завести дружбу, она, возможно, располагает нужными сведениями.
Первый приемный день
Проводив очередной отряд большевиков на фронт, Максим Андреевич возвратился в управление. У него снова разболелась нога, да так, что он едва не стонал. Вспомнились слова жены: "Тому, кто работает по двадцать часов в сутки, здоровья не сберечь. Непременно позвоню в губком, чтобы обратили на тебя внимание. Калекой можешь стать".
"Скорее всего, Аня права. Действительно, могу слечь в одночасье". Хмурый, он вошел к себе в часть. Дежурный встал по стойке "смирно".
- Что нового? - устало спросил Белоусов.
- Зарегистрированы четыре грабежа, и поступило заявление об утрате документов. Товарищ Дьяконов написал докладную записку по всем происшествиям и прилег отдохнуть у себя в кабинете.
- Разбудите его и пригласите ко мне.
Снять напряжение оперативной обстановки никак не удавалось. Чувство тревоги, вины, неудовлетворенности мешало думать и спокойно работать.
- Сегодня у вас, Максим Андреевич, приемный день, - напомнил дежурный. - Сами установили, и в газете оповестили об этом. Две гражданочки еще спозаранку приходили. Говорят, читали в "Голосе народа", вот, мол, и пришли по делу.
Белоусов вздохнул, как бы раскаиваясь в своей преждевременной затее, однако твердо ответил:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
 интернет-магазин Plitkaoboi.ru 
 https://plitkaoboi.ru/plitka/keramin-1/ 

 https://www.vsanuzel.ru/katalog/unitazy/s-installyaciey/