Левое меню

Правое меню

 https://PlitkaOboi.ru/plitka/kerama-marazzi/villa-floridiana-184091-collection/      https://legkopol.ru/catalog/linoleum/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


- Помню. Непременно буду принимать. Только предварительно спрашивайте, кто по какому вопросу. По срочному - пропускайте без очереди. Особенно если кто с заявлениями о тяжких преступлениях.
В это время в дежурную комнату вошел мрачный Рябов. Он ввел в комнату пьяного прилично одетого парня.
- Мастер железнодорожных мастерских, - с возмущением произнес Семен Гаврилович. - Пьянствует. Спекулирует спичками. Что будем с ним делать, товарищ начальник?
Молодой человек попытался спорить:
- Нет, я не пью. Спокойно от-от-дыхаю. - Язык у него заплетался. Потому как - свобода. Рево-люция. Имею право.
Белоусов ввел его к себе в кабинет. Вошел следом и Рябов, плотно закрыв дверь.
Притворившийся пьяным связной телеграфист Федя Савков сразу стал сообщать новости:
- Кривоносов вернулся из загорода. Лично с ним все благополучно. Жив. Вот его донесение.
Белоусов развернул записку: "Три дня я плутал по лесу около села Березово. Был и в самом логове. Чудом сбежал из пекла. Теперь точно знаю: официант Леонид сообщник банды. Он заманил меня в ловушку. Вся ложная информация, что ранее шла к вам, исходила от него. Банда имеет связь с милицией. Мне сказали: "Ты агент из Москвы. Приехал помогать местному угрозыску". И все же не торопитесь меня отзывать. Завтра новогодний бал-маскарад. Приду в маске. Тихону будет очень нужна моя помощь".
- Боюсь за Николая. - Максим Андреевич выпил воды. - Он может расшифровать напарника. И для него самого риск большой.
- Надо думать, они знают свое дело и все предусмотрят, - ответил Рябов, когда связной с поручением для Николая и Тихона ушел через запасную дверь.
- Ладно. Поживем - увидим. Кто же предатель среди сотрудников? Где искать врага в комиссариате? - спросил Белоусов. - Кроме нас знал о Кривоносове Дьяконов. - Начальник управления многозначительно посмотрел на заместителя и плотно сжал губы.
- Последние дни он какой-то неуравновешенный, непохож на себя. То молчит, то говорлив без меры. Нервничает, срывается в разговоре с милиционерами.
- Ну, вот тебе и задание: посерьезней присмотрись к Дьяконову. Понаблюдай за каждым его шагом. Он всегда вызывал во мне двойственные чувства. Я никогда не понимал его до конца.
Едва Рябов вышел, как в кабинет к начальнику зашел Дьяконов, легкий, как говорят, на помине. Щелкнул каблуками сапог и стал докладывать оперативную сводку. Белоусов слушал его рассеянно, мысли были заняты другим. Максим Андреевич смотрел на длинные холеные пальцы своего помощника, листавшие бумаги, и вспоминал операции по захвату бандитов в продовольственных магазинах, у церкви. Начальник оперативной части всегда был впереди. И опять сомнение охватило Белоусова: "Может ли такой быть предателем? А если он завоевывал доверие, притупляя нашу бдительность?"
Подошло время приема граждан. Дьяконов уже ушел. Белоусов направился к двери, за которой слышалась перебранка нетерпеливых посетителей - каждый из них доказывал свое право идти на прием первым.
Начальник управления распахнул дверь.
- Входите! Не спорьте, всех приму.
Дежурный кивнул сгорбленному старику:
- Идите, вы просились первым.
- Да-да, иду. Разрешите на аудиенцию? - Старик галантно поклонился и высморкался в огромный платок.
- Прошу. - Войдя за посетителем в кабинет, Белоусов указал ему на стул. - Присаживайтесь. Слушаю вас.
Старичок причмокнул влажными губами.
- Пальтишко из драпа, представьте, похитили. Нельзя ли, господин начальник, найти? Стоит не меньше пятисот.
- Будем искать. Где ваше письменное заявление?
Маленькое, сморщенное, как печеное яблоко, лицо старика напряглось.
- Обязательно напишу-с... Еще два костюмчика похитили, пару сапог. Полушубок. Соседи подсказали: двое выходили из квартиры в мое отсутствие.
Белоусов, уточнив еще несколько деталей, адрес заявителя, все аккуратно записал и заверил его:
- Придет к вам сотрудник.
- Если какие сведения желаете, - вкрадчиво предложил посетитель, соседи засвидетельствуют.
- Сами кто будете? - Белоусов обмакнул перо в чернила.
- Я-то? Пенсионер. Работал в канцелярии присутственных мест. Пользовался доверием. Напрасно не стал бы вас беспокоить. Вещичек-то ой как прискорбно жаль!
- Будем искать. Примем меры, - заверил его Белоусов.
Провожая взглядом уходящего посетителя, начальник губмилиции подумал: а тем ли он занимается? Может, такие мелочи лучше передать кому-нибудь из подчиненных? Но мелочи ли это для посетителя? И не из таких ли мелочей складывается у людей оценка новой власти - насколько она, эта власть, в силах охранять своих граждан от всяческих бед и напастей?
Через минуту в кабинете Белоусова кричала растрепанная взволнованная женщина:
- Ротонда на лисьем меху! Бархатная! За тысячу не купишь. Сняли ночью с дочери. По голове ее били. Стучит в дверь. Выхожу - батюшки, девочка вся в крови. Слушайте, найдите разбойников!
- Вызовем вашу дочь, выясним обстоятельства нападения. Успокойтесь, сделаем все, то в наших силах. Нужно составить протокол...
- Не о протоколах речь! - горячилась женщина. - Взялись - защищайте. Я, знаете, самому главному напишу, если что. Ночь не спала. Такое безобразие! Вы гарантируете, что в дальнейшем обеспечите безопасность нашей жизни?
Белоусов ответил утвердительно. Пообещал, что сотрудники немедленно приступят к розыску грабителей.
- Спасибо. - Женщина пригладила меховой воротник пальто. - Ухожу. Вот еще что. - Она перешла на доверительный шепот. - Мужчина сейчас войдет, будет на меня жаловаться. Хотел раньше прорваться. Не терплю таких нахалов. Позже меня пришел, а лезет. В общем, вам абсолютно верю.
Посетители шли до обеда. Последним не вошел, а вкатился круглый, как колобок, мужчина, сел на предложенный стул и стал мять в руках шапку. Он никак не мог отдышаться. Часто моргал, лицо его выражало испуг и растерянность. Несколько раз порывался что-то сказать, но только всхлипывал. Наконец дрожащим голосом вымолвил:
- Сугубо лично. Я никуда не пойду и нигде этого больше говорить не буду. - Он приложил к лицу платок, вытер нос, лоб.
- Что случилось? В чем дело?
- О, как бандиты мстят! Меня предупредили. Нож в спину! Перепуганный мужчина заговорил еще тише. - Ужас! Средь бела дня ворвались четверо в квартиру. Издевались над женой. Связали меня. Все в шинелях. С погонами. Убили мою мать - она ударила бандита по лицу. Они стали ее душить, а когда бедняжка упала, ей все равно продолжали стискивать горло. Ах, мерзавцы! Убивают людей без жалости! У нас семья - шесть человек, гости сидели... И тут... Взяли десятка два золотых вещей: кольца, серьги, браслеты, цепочки, портмоне, часы. Столовое серебро. Особенно один запомнился, в форме прапорщика, с георгиевским крестом на шинели. Мне показалось, я его узнал. По голосу. Он изменил внешний вид.
- Вы его опознаете?
- Он был учеником гимназии. А я учитель. Его исключили. Осоков Леонид. Работает официантом в ресторане Слезкина. Пытается ухаживать за моей племянницей, горничной в гостинице, Лизой. Она нам все рассказывает. А мы против этого антихриста. Он знает это и ненавидит нас.
- Идите домой. Считайте, я принял ваше заявление, - сказал Белоусов. - Про Осокова пока никому ни слова. Это особое дело. Мы им займемся.
- Ну-ну. - Все еще скованный страхом посетитель тряхнул головой. Моя фамилия Барыбин, Василий Константинович. Улица Садовая. У железной дороги третий дом.
Он поднялся со стула и, придерживаясь дрожащими руками за стену, неуверенно вышел.
Белоусов пригласил Рябова.
- Снова выходим на Леонида, официанта. Убийца и грабитель.
- Арестуем немедля? - спросил Рябов.
Максим Андреевич пожал плечами:
- Сейчас не время. Чуть позже. А пока установим за ним наблюдение. В общем, так. В новогоднюю ночь ты оцепишь ресторан. Возьмешь с собой человек сорок. С другим отрядом войду я...
Уходя Белоусов подумал: "Что ж, пожалуй, оформление заявлений о всяких грабежах и правда можно поручить кому-либо из подчиненных, а самому начальнику осуществлять, так сказать, общее руководство. Но, с другой стороны, разве сегодняшний прием не дал мне более точное представление о положении дел в городе?"
Встреча друзей
Связной предупредил Николая Кривоносова, что Столицын вернулся с прогулки и вошел к себе в номер. Большие настенные часы показывали около шести вечера. Гостиница в этот час пустовала, к тому же больше половины комнат не были заняты. Нельзя сказать, чтобы Николай не чувствовал опасности. Он был осторожен. В то же время знал: сейчас обстановка сложилась благоприятно. Если бы за ним следили, он бы это понял. По его просьбе горничная Шура пригласила подругу Лизу к себе в хозяйственное помещение. И Николай, беспрепятственно пройдя по длинному коридору, вошел в номер к Тихону. Они обнялись. И хотя времени было у них немного, молодые люди с минуту молча, улыбаясь, разглядывали друг друга.
Наконец Николай начал:
- Приказано передать тебе все, что я собрал за девять дней. Я расшифрован. Это без сомнения. Если тебя увидят со мной, считай - и у тебя все пропало. Садись и слушай. Пока от тебя требуется только это. Я мог бы не встречаться с тобой в гостинице, да не терпелось своего увидеть.
Тихон неодобрительно покачал головой и попытался предостеречь друга:
- Тебе сейчас же следует вернуться в номер, а затем и вовсе покинуть гостиницу. Так передал Белоусов.
Минуту помолчав, Николай горячо продолжал:
- Приказ изменен, дружище. Не хочу быть в стороне. Тем более сейчас. Бандиты вряд ли подозревают, что я в городе. Считают меня на том свете. Затянули в ловушку и на радостях перепились. В избе возник пожар. У меня на глазах многие сгорели. Если кто жив, наверняка считают, что и я сгорел. Спасло чудо. Пожар-то сделал я! Ногой ведро с керосином опрокинул, а на полу пьяный цигарку смолил, ну и вспыхнуло.
- Зачем тебя туда понесло? - не сдержался Тихон.
Николай огрызнулся:
- Поживешь - узнаешь. Рад был любой информации. На мели сидел. Хорошо, что ты приехал. Вдвоем легче работать.
- Ближе к делу, - торопил Столицын.
Но Кривоносов не слушал его:
- Хорошо, что именно ты. Как там наши ребята? Настюша, Витька, Юрка Круглов, Маша? Одичал я. В поисках друзей проверил горничную. И сделал своей помощницей. Шура - золото. Не будь ее - с ума сойти можно. У меня не было другого выхода. Доверился ей. Она сказала, что подслушала разговор швейцара с кем-то про меня: "Он из Москвы приехал, Советам и комиссарам помогать. К нам приставлен. Розыск атамана ведет".
- Это неосторожность, мог бы и не спешить с Шурой, - укоризненно буркнул Тихон, потом согласился: - Хотя, конечно, без связей мы нули.
- Вот именно, - подтвердил Кривоносов и продолжал свой рассказ. Поздно узнал о Леониде. Вот с этим действительно проморгал. Обрадовался, что своего человека в ресторане нашел. Клюнул на его крестьянское происхождение. "Десять детей у матери. Отец за революцию погиб". И так искренне, правдоподобно у него получалось, что я уши развесил.
- Он опаснейший бандит, - подтвердил Тихон. - А ты - к нему в объятия.
- Подожди критиковать. Покрутишься здесь сам - увидишь кузькину мать. Я подольше тебя в угрозыске. Попробуй с ходу пойми, кто здесь свой, кто чужой. На лбу не написано. Швейцар - каналья. Его остерегайся.
- Это я понял. Продолжай. Что еще выяснил?
Кривоносов нахмурился:
- Мне кажется, половина в банде Бьяковского - заблудившиеся в жизни пацаны. Бьяковскому удалось их околпачить, вот они и служат ему.
- Это ясно. Когда банду выловим - разберемся, кто в чем виноват. Говори о деле.
- Многие увлеклись романтикой ночных приключений, - упорно продолжал Николай и застонал, упершись рукой в бок. - Кожа до мяса содрана, надо сменить повязку, - пояснил он.
- Горемыка! Ты знаешь о нападении на родственников Лизы?
- Слышал. Опять, говорят, Ленька Осоков.
- Да. А ты ему доверился!
- Согласен. Поторопился с ним. Но подойдем к главному. В оркестре восемь мужчин. Двоих я видел в лесу. Если не сгорели, в новогоднюю ночь придут. Один из них - конферансье. Приметы - экзема на лице. Бандит отъявленный. Официантов вообще всех подчистую надо брать.
- Есть такая Зося, певица. Что ты о ней знаешь? - заинтересованно спросил Столицын.
Николай оживился:
- Певичка эта очень заносчива. Слезкин сватал за нее племяша. Не согласилась. Никогда никому не разрешает себя провожать. Живет на отшибе, в одиночестве. Путь к ней заказан. Ломаю голову, почему. К Бьяковскому отношения, наверное, не имеет. Но многое знает. Ею тебе с руки заняться.
- Что так?
- Начни с нее, добьешься многого. Говорю - много знает. От этой печки и мне надо было плясать, но поздно сообразил. Есть еще один нужный нам человек. Помощница Леонида Настя. Бандит пристает к ней. Сам видел. Она отбивается, но заступиться за нее некому. Кое-что и она может тебе рассказать. Недовольна Слезкиным.
- Так, а что за публика в гостинице?
- У меня швейцар, как я уже сказал, вызывает подозрение. По-моему, он из банды. Распорядительница и управляющая - скупщицы краденого. О них я уже дал информацию Белоусову. Со швейцаром у дамочек общие дела.
- Однако ты много успел.
- Ха! А со слов Белоусова - неудачник. Ему подай адреса всех бандитов. Один адрес на свой страх и риск узнал, эту самую лесную берлогу, да и ту по ветру пеплом развеял. Ты думаешь, мол, из мальчишества Николай очертя голову принял предложение отправиться в лес? Плохо меня знаешь. Не мог больше ждать. Мне тоже сроки давались. Хлеб зря есть не желаю. Нам не с руки здесь засиживаться. Надеюсь, понимаешь.
- Разумеется. Ты очень много сделал, - повторил Тихон, - а в том, что в губмилиции предатель, мы не виноваты. Если Белоусов хочет иметь результаты, пусть поработает со своими кадрами.
- Точно. Итак, до завтра. - Николай встал.
Пробраться тайком в свой номер ему, однако, не удалось. У самой двери номера господина Беккера его остановила Лиза. В руке у нее был утюг. Лицо девушки вытянулось от удивления.
- Вы зачем сюда заходили?
Она подумала, что жилец чужого номера пробрался в комнату Германа Карловича со злым умыслом, и чуть не закричала. Но Тихон успел распахнуть дверь и втащил Лизу к себе. Это ее еще больше удивило.
- Тише, никому ни слова! Так надо. - Столицын приложил палец к губам. - Со временем все поймешь.
Это было так неожиданно, что Лиза растерялась. Ошеломленная, она вырвалась из рук постояльца и опрометью бросилась к Шурочке.
- Знаешь, у твоего Поруки какие-то дела с моим Германом! Боюсь, они оба не те, за кого себя выдают. О господи, еще новость! Я так расстроена. Может, сказать управляющей?
- Ты с ума сошла! Эти люди для нас с тобой стараются. Ищут преступников, в том числе и тех, кто твою бабку задушил. Они честные, наши, красные. Держи язык за зубами!
Лиза уважала, любила Шуру, поэтому сразу поверила ей. Но еще долго качала головой. Наконец решилась:
- Пойду извинюсь перед Германом Карловичем.
- Правильно, иди. Волнуется, небось, боится, не к управляющей ли ты помчалась.
Лиза постучала в дверь к Тихону.
- Извините меня... - Девушка покраснела и вытерла платком глаза. - Не думайте обо мне плохо. Я кое-что сообразила, хоть и поздно. Да и подруга подсказала. Ваша власть... большевистская... - Это ведь тоже и наша власть! Я понимаю, простите...
- Я был уверен в том, что ты умница! А если дам маленькое задание, выполнишь?
- Конечно! Не сомневайтесь. Все будет шито-крыто. Никто ничего не узнает...
- Присмотрись к швейцару.
- Дяде Степе?
- К нему. Понаблюдай, с кем встречается. Куда и когда уходит. И мне скажи.
- Сегодня к нему приходил официант Ленька. Спрашивал, приехал ли тот молодой человек, что к вам заходил. Порука его фамилия.
- А швейцар что?
- Сказал, что не видел. Еще ко мне опять Осоков приставал. Сватался. Да я его видеть не могу!
- Будь с ним осторожна. Избегай его, это подлец.
- Я так и делаю. А вам буду рада помочь.
- Запомни: для того, чтобы до конца победила народная власть, все простые и честные люди должны подняться против врагов революции.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
 https://PlitkaOboi.ru/plitka/uralkeramika/rivera-148497-collection/ 
 https://PlitkaOboi.ru/plitka/kerama-marazzi/arno-68605-collection/ 

 дверь для душевой кабины стеклянная 70 см