Левое меню

Правое меню

 шикарный сайт Plitkaoboi.ru      https://legkopol.ru/catalog/laminat/vinilovyj/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

На этой странице сайта выложена бесплатная книга Тысяча дорог автора, которого зовут Бабаев Эдуард Григорьевич. На сайте alted.ru вы можете или скачать бесплатно книгу Тысяча дорог в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB, или же читать онлайн электронную книгу Бабаев Эдуард Григорьевич - Тысяча дорог, причем без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Тысяча дорог равен 7.56 KB

Бабаев Эдуард Григорьевич - Тысяча дорог - скачать бесплатную электронную книгу



Бабаев Эдуард
Тысяча дорог
Эдуард Григорьевич БАБАЕВ
Т Ы С Я Ч А Д О Р О Г
КРАСНЫЕ ПЕСКИ
В первый раз я приехал в пустыню с отцом. Он был инженером и строил дороги на юге Узбекистана.
Я думал, что пески непроходимы, что в них увязнешь по колени и не выберешься. Но сначала мы ехали цветущей степью. Потом показались барханы - бурые холмы, покрытые сухой травой.
В пустыне было пустынно. Только высоко в небе кружилась какая-то хищная птица. Называлась пустыня Кызылкумы, что значит "Красные пески". На рассвете и на закате в песках смутно отражалось солнце, и тогда они действительно становились красными.
Казалось, что вокруг нет ни души. Но это не так. Когда мы поднялись на бархан, то увидели множество тропинок. Они шли с разных сторон и в разные стороны, пересекая друг друга, сливаясь и раздваиваясь.
Потом, через много лет, я и сам работал на строительстве в этих местах. И всюду, где бы я ни был, впереди бежали бесконечные тропинки, указывая верную дорогу от селения к селению, от колодца к колодцу. Пустыня - это тысяча дорог.
БЕЗВЕТРЕННЫЙ ДЕНЬ
Неподалёку от нефтяных промыслов стояли в песках деревянные башни. Это были старые, ещё не разобранные буровые вышки. Над ними тянулись белые облака.
Деревянная угловатая лесенка вела наверх, огибая башню с внешней стороны. Вокруг стояла такая тишина, что слышно было, как песчинки осыпаются с сандалий.
Серёжа поднялся на первую ступеньку, потом - на вторую, миновал один поворот, потом - другой. Чем выше он поднимался, тем медленнее становились его движения. Наконец он остановился.
Прошло несколько минут.
- Серёжа! - крикнул я.
Он не ответил.
Тогда я скинул на песок свой рюкзак и полез вслед за ним по лесенке. За пятым или шестым поворотом я услышал глухое поскрипывание досок.
Это ветер, гнавший облака высоко над землёй, задевал вершину башни и раскачивал её верхние площадки. Башня ожила. Она дышала, двигалась.
Серёжа вцепился в перила руками, смотрел на облака и не мог пошевельнуться. Так новички-матросы застывают на мачтах, которые раскачивает ветер.
- Ветер! - сказал я Серёже, добравшись до него.
Он кивнул мне радостно, глотнул воздух раскрытым ртом и ничего не ответил.
- Боишься? - спросил я.
Серёжа ответил с трудом:
- Нет! - и показал рукой наверх.
Он был храбрый мальчик. Мы поднялись на самую высокую площадку. Внизу плыла земля. Барханы были похожи на волны.
Там, внизу, был безветренный день.
А здесь, наверху, идут большие облака и никогда не утихает ветер.
ГНЕЗДО АИСТА
В древнем городе Бухаре много аистов. Они живут на крышах домов, у водоёмов, на могучих деревьях, на каменных башнях-минаретах.
На зиму аисты улетают в тёплые страны. А весной возвращаются на старые места. Они летают над городом, раскинув свои бело-чёрные крылья. Или стоят в гнёздах, спрятав клюв в белых перьях на груди.
Гнёзда у аистов сложены из прутьев. Аист птица белая и любит высоту.
Однажды я увидел огромное гнездо, похожее на прочную корзину или на опрокинутый купол. Я удивился: когда это аист мог сплести столько веток?
Оказалось, что этому гнезду больше ста лет. Целый век, каждый год, сто лет подряд, аисты строили свой дом. И получился он высокий, славный и красивый, как Бухара.
НА ВЕРБЛЮДЕ
Я думал: как садятся на верблюда? Ведь он такой большой! Лестницу к нему приставляют, что ли?
Вот мальчик на верблюде, высоко-высоко, в деревянном седле. Едет куда-то, покачивается, смотрит по сторонам. Далеко ему видно.
Оказалось, что на верблюда сесть легко.
Караванщик дёрнул верёвку и тихонько сказал:
- Шш...
И верблюд понял: он подогнул в коленях сначала передние, а потом задние ноги и опустился на землю. При этом он высоко поднял голову и посмотрел по сторонам равнодушными глазами.
Теперь нетрудно было сесть на верблюда.
Караванщик велел мне крепко держаться за деревянные выступы седла. Он дёрнул верёвку и сказал:
- Шш...
И верблюд понял. Он распрямил задние ноги так, что я чуть не полетел вперёд через голову, а потом распрямил передние ноги так, что я чуть не полетел назад.
Теперь я был очень высоко, в седле, на верблюде. И я подумал: как же с него слезть?
Верблюд повернул ко мне голову и сказал:
"Шш..."
ДЖЕЙРАНЫ
Мы ехали в машине. И справа, и слева тянулись бурые однообразные холмы, заросшие мелкой жёсткой травой.
В пустыне была тишина. Всё живое спряталось от палящего солнца. Время от времени мы открывали фляжки и отпивали по глотку тёплой воды.
До ближайшего колодца было далеко.
Ровно гудел мотор машины, крутились колёса, но мы чувствовали, что над нами и вокруг нас только тишина и неподвижность.
И вдруг шофёр остановил машину.
- Смотрите! - сказал он.
На вершине холма стоял сторожевой джейран. Где-то за его спиной, на склонах, паслось стадо. Джейран был сильный и умный. Он заметил нас раньше, чем мы увидели его. Качнулись его рога, похожие на лиру. И в ту же секунду всё стадо, в семь или восемь голов, помчалось вдали по гребню бархана.
И пустыня наполнилась движением: джейраны, джейраны, лёгкие тени на бурой песчаной земле. Казалось, это сон.
Но вот они исчезли в знойной глубине песков. И снова вокруг ни движения, ни ветерка, ни звука. Это и есть пустыня.
- Поехали! - сказал шофёр, знавший пустыню как свой дом. - Спасибо джейранам! Без них здесь было бы скучно.
ДЖИНН
У меня был чёрный конь. Звали его Джинн. Я ездил на нём по делам.
Серёжа, мой друг, спрашивал меня:
- А что, если конь понесёт?
- Тогда держи поводья покрепче, - ответил я.
- А что, если он вырвет поводья?
- Ну, тогда протяни руки и схвати его за уши! - посоветовал я ему.
И вот однажды я возвращался домой верхом на Джинне. Время было вечернее. И вдруг из-за поворота сверкнул стёклами грузовик. Джинн испугался, вырвал у меня поводья из рук и поскакал.
Его грива коснулась моего лица. Ветер обжигал щёки. И вдруг я увидел, как поводья тянутся по шее Джинна вверх, к его голове, к ушам.
Сейчас поводья перелетят через голову и упадут к его ногам. Наступи Джинн в беге ногой на поводья - мы оба полетим на шоссе.
И вот тогда я сказал себе: "Протяни руки и схвати его за уши!"
Я встал на стременах, протянул руки - и поймал поводья!
- Спокойно, Джинн! Спокойно, - повторял я.
Джинн фыркнул и перешёл на ровную рысь.
Мы оба постепенно успокоились. И я увидел Серёжу, который с крыльца смотрел в бинокль на Джинна.
КОГДА ПОСПЕЛИ АРБУЗЫ
Ночь на бахче. Луна, да арбузы, да тёмные круглые тени на грядках. Вдруг собака заворчала, залаяла и с визгом вернулась в дом. Забилась в угол, держит лапами нос.
Что такое? Какая-то круглая тень, больше арбуза, покатилась между грядками. Катится, переваливается и странно шелестит.
Подошли поближе, смотрим: дикобраз! Поворачивается к нам спиной, иглами грозит. Притронуться к нему страшно. Наш пёс накололся, домой убежал.
Дикобраз любит арбузы. Вот он с трудом пролез через ограду и ушёл в свою нору под скалами, топорща и роняя иглы.
А иглы у дикобраза длинные, крепкие. Если такую иглу очинить, ею можно писать, как стальным пером. Можно, например, написать письмо о том, как дикобраз приходил ночью на бахчу, когда поспели арбузы.
КРАК
Попугаю скучно было одному. Он сидел в кольце высокой клетки с проволочным куполом и прислушивался.
В коридоре послышался стук когтей по паркету.
- Крак! - крикнул попугай. - Крак!
В дверях появился Крак - большой серый дог.
Он внимательно оглядел комнату, стараясь не смотреть на попугая, от которого у него рябило в глазах.
- Крак!
Тело дога вытянулось, как от удара.
- Крак! Крак! - повторял попугай и шумно хлопал крыльями.
Крак думал: его имя мог называть хозяин - он добр; хозяйка - она ласкова; сын хозяина - он мал. Но птица? Нет!
Крак повернулся и вышел из комнаты.
- Крак! Крак! - звал его попугай.
Но дог больше не показывался.
У РУЧЬЯ
Когда я был маленький, в Гиссарских предгорьях было много джейранов.
Однажды я ушёл далеко от дома и играл один у ручья. Я надел на голову целую шапку зелёных листьев, обвязал себя длинной травой, срезал тростинку, прочистил её и стал в неё дуть, как в дудочку.
Звук у дудочки негромкий, но ясный. И вдруг из-за скалы показался джейран. Маленький, с длинными ушами и короткими загнутыми рожками. Под его острыми копытами осыпался песок.
Была весна. Вокруг цвели маки, летали бабочки, раскачивались зелёные ветки. Джейран поднял голову на высокой шее и поглядел мне в глаза. Я чувствовал, как ветерок шевелит листья на моей голове.
С тех пор прошло много лет. А я до сих пор помню этот день и час, когда джейран в Гиссарских предгорьях пришёл без опаски послушать мою дудочку.
ВЕРТОЛЁТ
Гульчехра, маленькая дочка пастуха Камила, заболела летом в горах. Об этом сообщили по радио в город. И на пастбище прилетел вертолёт. Он опустился рядом с юртой. Лошади отошли подальше в луга и смотрели издали на странную птицу, у которой сверкающие перья крутятся на спине вместо крыльев.
Когда Гульчехра выздоровела, Камил повёз дочку домой, в горы. Он шёл по дороге пешком и вёл за собой белую лошадь. На лошади в кожаном мягком седле сидела похудевшая Гульчехра и улыбалась встречным людям.
- Вот, - говорил Камил, - туда летели по воздуху, а обратно идём по земле.
Высоко над деревьями пролетел вертолёт, Камил и Гульчехра помахали ему вслед. А белая лошадь кивнула головой и встряхнула гривой.
КОМПАС
У лётчика Сафара есть компас. Он никогда с ним не расстаётся. Компас в чёрном металлическом корпусе на кожаном ремешке.
Сафар привёз этот компас с войны. И всегда берёт его с собой, когда улетает на вертолёте. По компасу он находит в небе прямую дорогу домой.
- Всё изменяется вокруг, - говорит Сафар. - Я сверху вижу: там новый город появился, там канал. А мой компас указывает мне всегда один и тот же путь.
В начале марта Сафар летел над Белым перевалом. В горах ещё держался снег. Но весна была в разгаре. Сафару казалось, что шум мотора сливается с шумом воды. И вдруг он увидел, как, обгоняя его, чуть выше машины летят птичьи стаи. Они летели как будто по компасу той же верной дорогой в родные города и селения.
ВСТРЕЧА
Камил шёл по узкой, высокой дамбе. Справа, под насыпью, сверкал на солнце канал, слева расстилались затопленные водой рисовые поля. Он прошёл уже половину пути от лесного хозяйства к предгорью, когда увидел издали, что ему навстречу быстро движется какое-то странное животное с большой головой.
"Кабан!" - подумал Камил.
Поворачивать назад было поздно: кабан летит, как торпеда. Глаза маленькие, подслеповатые. Широкие уши ловят каждый шорох. Жёлтые клыки торчат. Всё, что встречается ему на пути, он готов растоптать, пропороть, сбить с ног.
В руках у Камила была тоненькая кизиловая палочка. Зверь давно почуял, что кто-то идёт ему навстречу. Он хрипло и зло хрюкал. Уже был виден его бурый загривок.
Камил знал, что разъярённый кабан страшен. Но он знал также, что кабан неповоротлив и слеп в своей ярости.
Камил остановился. Зверь приблизился к нему на такое расстояние, что стало слышно его сопение. В шерсти кабана застряли сухие листья, с клыков обрывалась на бегу жёлтая пена. Вот-вот он бросится на человека. И тогда Камил сделал шаг в сторону и ступил на склон дамбы. Кабан пронёсся мимо, как паровоз по рельсам.
Всё это произошло в одну секунду. Но Камил всё же успел хлопнуть кабана по хвостику своей кизиловой палочкой. Кабан взвизгнул от обиды, но ни остановиться, ни повернуться не мог. Так и бежал сломя голову до самого лесного хозяйства. А Камил поднялся на дамбу и пошёл по дороге в предгорье.
ВОЗВРАЩЕНИЕ МОРЯ
В густой белой пыли целый год трудились экскаваторщики, шофёры, каменщики, инженеры. Вырыли в горячей степи огромный котлован и подвели к нему бетонную ниточку канала.
И потекла вода, серенькая, мелкая, тихая, по узкому руслу в огромную пересохшую чашу. Казалось, что эту чашу наполнить нельзя. Но вода об этом не думала. Она трудилась и утром, и днём, и вечером, и ночью.
Сначала на дне котлована капли свёртывались в пыльные шарики, но потом пыль опустилась на дно, а тысячи и тысячи капель соединились вместе. Вода постепенно заполняла котлован.
Экскаваторщики и шофёры уехали на другую стройку. А в белом домике на краю котлована остался смотритель воды. Он каждое утро измерял длинной белой рейкой с красными цифрами высоту воды и записывал числа в тетрадку.
- Скоро здесь будет море, - говорил он. - И тогда сюда вернутся люди. Они построят рыбный совхоз. Ко мне приедут мои дети, и все мы будем жить вместе.
А вокруг была пыльная горячая степь. И ничего похожего на море. Только вода в котловане всё прибывала и, странное дело, меняла свой цвет. То она была цвета дна - серая, жёлтая, сухая. А теперь в ней стал пробиваться цвет неба.
Весной из города в стеклянных аквариумах привезли и выпустили в водохранилище рыбную молодь.
Но самое удивительное и важное событие произошло осенью. Смотритель выглянул из окна белого домика и увидел в небе чайку.
Как она попала сюда, он не знал. Но чайка летела над синей водой, спускаясь к волнам, поднимаясь к тучам, как будто кто-то махал смотрителю белым платком.
Он выбежал на берег, поднял руки и закричал:
- Море! Теперь это настоящее море!


Бабаев Эдуард Григорьевич - Тысяча дорог => читать книгу далее


Надеемся, что книга Тысяча дорог автора Бабаев Эдуард Григорьевич вам понравится!
Если это произойдет, то можете порекомендовать книгу Тысяча дорог своим друзьям, проставив ссылку на страницу с произведением Бабаев Эдуард Григорьевич - Тысяча дорог.
Ключевые слова страницы: Тысяча дорог; Бабаев Эдуард Григорьевич, скачать, читать, книга и бесплатно
 https://PlitkaOboi.ru/plitka/kerama-marazzi/travertin-10187259-collection/      https://PlitkaOboi.ru/plitka/kerama-marazzi/laurito-10184106-collection/ 

 https://www.vsanuzel.ru/katalog/vanny/litievye/