Левое меню

Правое меню

 шикарный сайт Plitkaoboi.ru      https://legkopol.ru/catalog/laminat/klen/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Бардин Степан Михайлович

...И штатские надели шинели


 

На этой странице сайта выложена бесплатная книга ...И штатские надели шинели автора, которого зовут Бардин Степан Михайлович. На сайте alted.ru вы можете или скачать бесплатно книгу ...И штатские надели шинели в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB, или же читать онлайн электронную книгу Бардин Степан Михайлович - ...И штатские надели шинели, причем без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой ...И штатские надели шинели равен 260.52 KB

Бардин Степан Михайлович - ...И штатские надели шинели - скачать бесплатную электронную книгу



Бардин Степан Михайлович
И штатские надели шинели
Бардин Степан Михайлович
...И штатские надели шинели
1Так помечены ссылки на примечания. Примечания в конце текста
Аннотация издательства: Эта книга - еще один документ о героической эпопее Ленинграда в годы Великой Отечественной войны. Автор - участник событий - рассказывает о Второй дивизии народного ополчения, сформированной на Московской заставе, о людях, сугубо штатских, которые добровольно ушли на фронт, стали закаленными бойцами, создали оборонительный заслон от Финского залива до Пулковских высот и вместе с другими ополченцами помогли кадровым частям и соединениям Советской Армии отстоять родной город. Многие страницы книги показывают жизнь Ленинграда в это суровое время, сообщают новые факты величайшего мужества ленинградцев, стойко перенесших все тяготы 900-дневной блокады.
Содержание
От автора
Банкет в "Астории" не состоялся
Метельная зима
И Манштейн не помог
Расплата
Тридцать лет спустя
Вместо послесловия
Примечания
От автора
Время многое стирает из памяти человеческой. Не мало из своей жизни подзабыл и я. Но по-прежнему свежи в памяти, хотя прошло с тех пор более трех десятилетий, события на берегах Невы, разыгравшиеся в годы Великой Отечественной войны, участником которых я был. Свежи в памяти товарищи по оружию, затемненные окна ночного Ленинграда, примерзшие к рельсам трамваи на Невском, развалины жилых домов, крики раненых и безмолвие погибших.
Давно я собирался взяться за перо, чтобы запечатлеть на бумаге хотя бы небольшую частицу того, что происходило на моих глазах в те годы в Ленинграде, чтобы рассказать, как ленинградцы взялись за оружие и помогли Красной Армии преградить немецко-фашистским полчищам путь к родному городу, защитить колыбель Великого Октября. Хотелось вспомнить известных мне героев-ополченцев Московской заставы, друзей и товарищей по оружию, павших и живых. Но все мешали текущие дела. Да и сомневался - сумею ли написать! А время шло...
И вот, когда перевалило за шестой десяток, решил наконец осуществить свою давнюю задумку. Несколько лет упорного труда, бессонных ночей, работа по вечерам и в выходные дни, сверка запомнившегося с архивными документами, со страницами фронтовой печати, с воспоминаниями товарищей - так родилась эта книга.
Главное, о чем я думал, когда писал ее, это - как ленинградцы, оказавшись в кольце вражеских войск, не только выстояли, но и победили, как в прошлом сугубо штатские люди стали опытными бойцами, с какой волей и упорством, преодолевая все лишения, сражались они во имя победы.
Издательство "Советская Россия", 1974 г.
Посвящается героическим защитникам Ленинграда в годы Великой Отечественной войны
Банкет в "Астории" не состоялся
1
Пламя войны бушевало уже несколько дней. Враг теснил наши войска. Захватывал города и села. Гибли тысячи людей. Родина призвала своих сыновей встать на защиту социалистического Отечества. "Все для фронта, все для победы!" - бросила клич партия.
А я все еще пребывал на распутье, не знал, что делать: оставаться дома, на что имел формальное право, как снятый с воинского учета по состоянию здоровья, или добиваться отправки в Действующую армию. Правда, я сразу же прервал только что начавшийся отпуск и вернулся к себе на "Скороход". Конечно, и здесь, на фабрике, можно было выполнить свой долг перед Родиной. Не всем же быть на фронте. Кто-то должен обеспечивать армию оружием, снаряжением, продуктами. И все же совесть была неспокойна: ведь у меня имелось небольшое военное образование - окончил полковую артиллерийскую школу, год проучился в школе пилотов, занимался военной учебой на пункте, созданном Московским райкомом партии для своего актива. Значит, место мое на фронте! Я понимал, что тянуть нельзя, и все-таки не мог решить, как поступить правильнее. А события развертывались быстро, вести с фронта становились все тревожнее.
Неожиданно все решилось, и очень просто.
На пятый или шестой день войны, точно не помню, я до работы отправился в партком, членом которого состоял, чтобы выяснить, справедливы ли слухи о том, будто бы немцы сбросили ночью над городом парашютистов-диверсантов, переодетых в милицейскую форму. На углу, у Дома культуры имени Капранова, мне повстречался спешивший куда-то заведующий отделом пропаганды Московского райкома партии Владимир Антонович Колобашкин.
С Владимиром Антоновичем мы были хорошо знакомы: вместе учились в Промышленной академии имени С. М. Кирова, избирались в состав фабричного партийного комитета. Мы и жили в одном доме, даже на одной лестничной площадке.
Колобашкин был невысокого роста, быстрый, хотя уже и изрядно округлившийся. Это, собственно, послужило поводом для товарищей дать ему прозвище Колобок. Среди нас, активистов, он слыл наиболее способным и находчивым. Помнится, на занятиях в Промакадемии наша группа решала какую-то сложную математическую задачу. Ни у кого она не получалась. Стали переглядываться. Со мной рядом сидел Владимир Антонович с таким же чистым, как и у меня, листом бумаги. И вдруг его вызвали к доске. Он тут же начал выводить формулы, писать колонки цифр и каким-то чудом получил правильный ответ. Преподаватель спросил, почему он применил свою формулу, а не ту, которая рекомендовалась учебником.
- Так логичнее, - не растерялся Колобашкин.
- Логика логикой, а материал знать надо, - недовольно пробурчал строгий математик. Однако же поставил "отлично".
Колобашкин вернулся на место с гордо поднятой головой. Вот и теперь он заговорил со мной по обыкновению покровительственным тоном:
- Записался?
- Куда?
- Как куда? В народное ополчение... Да ты, я вижу, непосвященный!
- Это верно. Райком нас пока не информировал.
- Тогда слушай. В нашем районе решено сформировать дивизию народного ополчения. Я только что звонил в ваш партком.
Больше я ни о чем его не спрашивал, даже насчет слухов о парашютистах, - заторопился на фабрику.
- Пришел кстати, - заметила секретарь парткома Екатерина Константиновна Смирнова, едва я переступил порог ее кабинета. - Мы тут создали комиссию по отбору людей в народное ополчение. И тебя включили. Ты ведь у нас в двух лицах - заведуешь отделом кадров и редактор газеты. Иди к директору: он председатель.
Формирование дивизии проводилось по производственному принципу. Нашей фабрике вместе с несколькими мелкими предприятиями предстояло укомплектовать батальон. На "Скороходе" тогда насчитывалось пятнадцать тысяч рабочих и служащих. Задача была вполне выполнимой. Да и желающих добровольно поехать на фронт оказалось значительно больше, чем требовалось. Так что на первых порах комиссия занималась не только отбором людей в батальон - надо было многих уговаривать остаться на фабрике.
В комиссию приходили мужчины и женщины, коммунисты и беспартийные, молодые и совсем уже пожилые люди, которым пора было выходить на пенсию. Хорошо помню рабочего кожевенного завода Т. С. Семенова, всеми уважаемого ветерана труда. Пришел он к нам с орденом Ленина на груди, в новом костюме, как обычно приходят на семейные торжества или на демонстрации по большим праздникам.
- Прошу записать в ополчение. - Голос его звучал твердо, и только руки, все время теребившие и поглаживавшие пышную с проседью бороду, выдавали волнение. - Не смотрите, что я немолод и ношу бороду. Я ее сбрею. Да и силы еще есть. К тому же бывалый солдат. Защищал Питер от Юденича. Мой опыт пригодится...
Мы отговаривали Семенова, как могли, доказывали, что у нас хватает и молодых. Но он настаивал, наконец стал требовать... Такие сцены происходили ежедневно.
Комплектованием ополченческих дивизий занимались городской комитет партии, райкомы и первичные парторганизации. За несколько дней была сформирована целая армия в составе десяти дивизий и нескольких отдельных подразделений, насчитывавшая около двухсот тысяч добровольцев. Это была лучшая часть рабочего класса и интеллигенции Ленинграда - его цвет и гордость. Каждый третий - коммунист или комсомолец.
Первая ДНО, то есть Первая дивизия народного ополчения, была детищем Кировского района, а наш Московский район дал Вторую ДНО.
Райком партии в те дни стал похож на военный штаб. Главной его задачей было обеспечить дивизию надежным политическим составом. Поэтому на заседаниях бюро обсуждались только вопросы, связанные с формированием дивизии, в первую очередь с подбором кадров - комиссаров полков и батальонов, политруков рот и парторгов подразделений.
Как и другим, нам тоже пришлось докладывать райкому о ходе формирования своего ополченческого батальона. Когда мы вошли в зал заседаний, первый секретарь райкома Г. Ф. Бадаев говорил с кем-то по телефону, требуя срочно выделить для дивизии грузовые машины и изготовить походные кухни. Положив трубку, он обратился к нам с вопросом, готов ли скороходовский батальон для выезда на фронт и сколько в нем коммунистов и комсомольцев.
- Коммунистов семьдесят два, комсомольцев почти сто, - ответила секретарь парткома Смирнова. - Вместе мы их еще не собирали. Сейчас освобождаем от работы и выдаем выходное пособие.
- Поспешите, - заметил Бадаев. - Электросиловцы уже закончили комплектование своих подразделений. Еще раз опросите людей. Может быть, кто-то передумал. Никого не принуждайте. Дивизия формируется исключительно из добровольцев.
- У нас желающих больше, чем мы можем послать на фронт, - пояснил директор фабрики М. Н. Бельский.
- Вот и отлично. И все же опросите еще раз. Война - это война. Отбирайте в батальон только стойких и политически зрелых. Коммунистов и комсомольцев расставьте так, чтобы в каждой роте можно было создать полнокровную партийную организацию. Хорошо бы до отправки на фронт избрать парторгов рот. Проинструктируйте их, разъясните, как им вести себя в бою...
Заказам для ополченческой дивизии была открыта "зеленая улица", они выполнялись вне всякой очереди и с необычайной быстротой. Обувные предприятия района - "Скороход", "Пролетарская победа" № 1 и "Пролетарская победа" № 2 - обули ополченцев. Текстильная фабрика выпустила сто тысяч метров миткаля для обмоток, а "Красная заря" полностью снабдила ополченцев портянками. Завод имени Егорова поставил нам несколько полевых кухонь и даже некоторые боеприпасы. "Красный швейник" сшил тысячи походных сумок. Артель "Сатурн" изготовила алюминиевые котелки, ложки и вилки. Мясокомбинат имени С. М. Кирова подготовил мясные концентраты. Заводские клубы и библиотеки оборудовали кинопередвижки и полковые библиотечки. Каждая рота получила гармонь, а полк - духовой оркестр. В распоряжение политотдела были выделены автомашины, оборудована полевая типография для выпуска дивизионной газеты. Словом, от своего района ополченцы получили все, кроме оружия и боеприпасов.
Три полка Московского и один Ленинского районов, а также подразделения специального назначения были созданы и полностью экипированы за восемь десять дней. В мирное время на такую работу потребовались бы, наверное, месяцы.
Что касается военной подготовки ополченцев (многие из них вообще в армии не служили), не говоря уж о стрельбе из винтовки или метании гранат, они не умели даже намотать портянки или скатать шинель. Да и подготовка командно-политического состава оставляла желать лучшего. Командирами взводов, рот и батальонов назначались запасники, давным-давно успевшие позабыть то, что знали когда-то.
Ополченцев учили военному делу в процессе формирования подразделений. Нельзя было медлить ни часа: враг уже подходил к Пскову. А от Пскова до Ленинграда - каких-нибудь триста километров.
2
Конечно, в эти дни я тоже записался в ополчение. Правда, кое-кто отговаривал, дескать, ополчение - войско ненадежное, да и создается оно в помощь регулярным частям, но я к голосу скептиков не прислушивался: когда идут на фронт, не выбирают, где лучше, а где хуже.
Вскоре меня вызвал третий секретарь райкома Андрей Борисович Тамаркин, в прошлом тоже скороходовец: он заведовал на фабрике кабинетом политпросвещения. Явился я к нему точно в назначенное время, но пришлось просидеть в приемной около часа. Несколько раз я обращался к секретарше с просьбой напомнить обо мне. Она заходила в кабинет и, возвратившись, таинственно сообщала: "Андрей Борисович занят..."
Порог кабинета секретаря райкома я переступил не без робости и застыл у двери. Тамаркин жестом указал мне на стул: "Вы назначены комиссаром третьего стрелкового батальона второго пехотного полка". Тут же назвал командира батальона и заговорил о моих обязанностях. Его излишне официальный тон вызвал у меня улыбку. Тамаркин, кажется, заметил это и еще больше посуровел.
Высказав все, что полагалось, он разрешил мне уйти, добавив при этом, чтобы я немедленно разыскал комиссара полка Г. Е. Гродзенчика.
Если не ошибаюсь, первого или третьего июля во дворе "Скорохода" состоялся прощальный митинг. Нас, отправлявшихся на фронт, выстроили по четыре в ряд. Правда, в своих гражданских костюмах, без оружия, внешне мы еще не были похожи на бойцов. Но мы, мастеровые люди, только что оставившие свои рабочие места, - закройщики и вырубщики, затяжчики и перетяжчики, швейники и рантовщики, мастера смен и участков, работники фабричного управления и начальники цехов, - уже ощущали себя солдатами, защитниками Родины. Слева от меня стоял молодой, но уже хорошо известный среди ленинградских обувщиков перетяжчик Николай Чистяков с орденом Трудового Красного Знамени на груди. Справа, с очень серьезным, напряженным лицом, парторг цеха детской обуви Федор Андреевич Ковязин, а рядом с ним Николай Владимирович Бергсон, тоже партийный активист. За ним - начальники цехов Сергей Александрович Корсуков, Артур Андреевич Лутс, Иосиф Ефимович Сандлер, Аполлон Михайлович Шубин, инженер Илья Ефсеевич Мирлин, заведующий личным столом Николай Филиппович Киреев, секретарь комитета комсомола Петр Лашков, журналист Валентин Мольво, комсомолки Вера Чертилова, Лида Савченко, Вера Сараева, Маша Большакова... Всего отправлялось на фронт больше четырехсот скороходовцев.
Как только наша колонна выстроилась, а затем прозвучала команда "вольно", на трибуну поднялись руководители фабрики. Признаться, я слушал выступающих вполуха, поглощенный раздумьями о том, что ожидает нас впереди, какой для нас окажется война. Такой, как в кино, - пороховой дым разящих врага орудий, грохот наступающих танков, победные марши пехоты под звуки военных оркестров - или?..
Из всего сказанного на митинге запомнились мне только слова секретаря парткома Смирновой: "За всю историю нашего славного города по его улицам и площадям ни разу не ступал сапог врага. Не ступит он и теперь. Фашисты будут разбиты. Мы верим, - обратилась она к нам, - что вы проявите мужество и отвагу, остановите вражеские войска на дальних подступах к Ленинграду!"
Ее слова потонули в аплодисментах, выражавших чувства и настроение и тех, кто уходил на фронт, и тех, кто оставался на фабрике. Николай Чистяков не удержался. "Заверяем вас, - с горячностью выкрикнул он, - что для защиты своего любимого города, родной страны не пощадим жизни! Враг не пройдет!"
И тут все смешалось. Нас плотным кольцом окружили рабочие и служащие: цехи прервали работу. Фабрика провожала своих сыновей. Нас обнимали, нам дарили цветы. Иван Мелехов, в прошлом мой товарищ по бригаде закройщиков, в порыве чувств сунул мне портсигар, хотя и знал, что я некурящий: "Положи в левый карман гимнастерки. Все-таки преграда для пули". И крепко обнял своими жесткими, сильными руками.
"Спасибо", - только и успел я ответить ему, потому что меня уже обступили активисты и сотрудники многотиражки, кто-то протянул коробку карандашей, кто-то блокноты: пиши, мол, не забывай профессию.
С фабрикой, ставшей для меня вторым домом, расставаться было тяжко. Она сыграла в моей жизни огромную роль. Здесь я прошел трудовую выучку, получил политическую и нравственную закалку. Во втором закройном цехе я впервые приобщился к профессии закройщика, отсюда меня послали учиться в Промышленную академию, цеховая парторганизация рекомендовала редактором фабричной многотиражки "Скороходовский рабочий".

Бардин Степан Михайлович - ...И штатские надели шинели => читать книгу далее


Надеемся, что книга ...И штатские надели шинели автора Бардин Степан Михайлович вам понравится!
Если это произойдет, то можете порекомендовать книгу ...И штатские надели шинели своим друзьям, проставив ссылку на страницу с произведением Бардин Степан Михайлович - ...И штатские надели шинели.
Ключевые слова страницы: ...И штатские надели шинели; Бардин Степан Михайлович, скачать, читать, книга и бесплатно
 удачный магазин PlitkaOboi.ru      https://plitkaoboi.ru/plitka/nedorogaya/mozaika/ 

 Vsanuzel