Левое меню

Правое меню

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

На это же направлен и скин-стиль, построенный на имитации одежды солдата – воплощения силы и мужества (брюки, ботинки, куртка), хулигана – «уличного бойца», жестокого и отчаянного (голова, куртка), бандита – бритая голова, темные очки, воплощение рисковости, агрессии. Одежда, показывающая: я – боец, я сильный, я смелый, я опасный, не подходи, не трогай – пожалеешь, могу напасть, могу избить, искалечить, могу дать отпор.
«Кому же адресована угроза, кто должен испугаться? Ответ очевиден – те самые взрослые, которые осуждают, запрещают, нападают. Создавая «панковский прикид», подросток чувствует себя хотя бы на время в безопасности. Пусть в реальности его вид может лишь насмешить, а не напугать, но в сознании подростка выстраивается символический мир, где его враги – взрослые боятся и отступают» (62) .
Но в действительности обычный среднестатистический человек добропорядочный гражданин не слишком-то посмеивался и веселился и раньше, в 80-90 годы, встретив в каком-нибудь темном переулке несколько «панковски прикинутых» пьяных подростков. А сегодня, когда со страниц газет и с экранов телевизоров частенько раздаются рассказы и репортажи о жестокости и опасности нового неформального контркультурного течения бритоголовых, соединенные с «сенсацией» о том, что преступность среди подростков и молодежи стремительно молодеет (уже почти никто и не удивляется, услышав об убийствах и других зверских преступлениях, совершенных 13-16-летними подростками «тинейджерами») в том числе и скинхедами. И вряд ли кому-нибудь, кроме сотрудников правоохранительных органов, придет в голову состроить презрительную гримасу или сказать что-либо насмешливое, или ласково пожурить за внешний вид, лозунги и символику, проходя мимо пьяной, агрессивной и озлобленной компании скинхедов.
«На деле мы видим, что при контркультурной попытке подростка освободиться от реального конфликта со взрослыми, возникает своеобразный замкнутый круг: конфликт со взрослыми влечет к участию в контркультурных группах, как попытке психологического освобождения; это, в свою очередь усиливает конфликт; усиление конфликта побуждает подростка перейти к более сильным, вызывающим формам контркультурного поведения (63) .
Подросток, становящийся скинхедом, на начальном этапе нахождения в среде бритоголовых, воспринимает само скиндвижение еще не очень серьезно: он как бы играет в скинхеда. Его увлечение субкультурой и идеологией бритоголовых в повседневной жизни может не привлекать внимания родителей, родных, близких, по месту работы или учебы. То есть конфликт подростка с его повседневным окружением может просто и не возникнуть. Обычно этот подросток становится скинхедом лишь в компании близких друзей, после стакана-другого пива, под руководством более «продвинутого», информированного, образованного, знающего специфику течения, члена группы – лидера.
В дальнейшем, в связи со взрослением, имеется большая вероятность возможности выхода из узкого мирка скин-группы, хотя некоторые идеологические, нормативные и нравственные установки, несомненно, могут остаться и в дальнейшем напоминать о себе. Естественно, это напрямую зависит от степени и глубины участия в группе, величине стажа, авторитетности лидера группы, его умения вести идеологически-пропагандистскую работу, степени привязанности к сотоварищам.
«Если же речь идет о конфликте внутреннем, попытке освободиться от ощущения предосудительности некоторых действий, о которых взрослые обычно и не знают, то и здесь долговременный эффект невозможен. Пока идет контркультурный спектакль, «воображаемый критик» молчит, но только лишь спектакль кончается, самоосуждение возобновляется с еще большей силой, ведь подросток теперь переживает и то, что сказали бы родители, учителя и т.д., увидев его в составе неформальной группы. Обратная связь взаимодействует с прямой. Это объясняет нам причину, почему контркультурный способ поведения может быстро стать ведущим в жизни подростка» (64) .
Мне кажется, что сейчас нельзя точно сказать что все (родители, учителя, воспитатели и т.д.) стали бы напрямую, все без исключения осуждать сам факт состояния подростка или юноши в какой-либо национал-патриотической или экстремистской организации, в том числе и скинхедской. Ведь увеличение активности группировок бритоголовых происходит при возрастании межнациональной и расовой напряженности в сегодняшней России, увеличении конфликтов между различными этническими группами, роста недовольства, направленного против всего комплекса социальных проблем – политического курса правительства, нестабильности и упадка экономики и т.п., которые пытаются объяснять различными причинами.
Иногда эти негативные явления пытаются объяснить воздействием национального фактора (антисемитского, кавказского, азиатского и. т. д.). И для разрешения ряда проблем вызванных влиянием этих факторов предлагаются самые радикальные и жесткие методы. Немалая часть населения считает, что именно национализм может помочь в решении многих проблем современной России. Так что многие взрослые люди вполне могут проявлять значительную симпатию и лояльность к разного рода национал-патриотическим движениям, экстремистским организациям и группам и не слишком осуждать своего ребенка или своего воспитанника за увлечение расистской или националистической идеологией.
Тем более что значительная часть семей, в которых живут скинхеды, относятся к неблагополучным и низкодоходным, подверженным различим порокам, в том числе и пьянству. Эти семьи можно назвать маргинальными семьями. В таких семьях родители могут вообще не расспрашивать подростка о его внутреннем мире, его убеждениях, взглядах, принципах и происходящих с ним переменах, в том числе и идеологических, не интересоваться его время провождением, друзьями, кругом общения и т.д. Сегодня их интересует в основном вопрос о том, как добыть средства к существованию. А часть этих родителей может вообще не интересоваться, что делает их сын или дочь, будучи занятыми делами поважнее, например, поисками денег на «опохмелку».
Символическое преодоление юношеского кризиса (недостатка признания)
Юношеский кризис – это кризис возможностей, подросток ощущает, что его мечты о высоком статусе в обществе не могут сбыться сию минуту. Путь реального преодоления такого кризиса ясен: учеба, работа, профессиональный рост, повышение социальной активности. Но это так долго… Отсюда стремление «броском» компенсировать свою неуверенность, трудность на равных со взрослыми участвовать в жизни общества» (65) .
Тем более в сегодняшних трудных и неблагоприятных условиях (политических, экономических, социальных), когда общество жестоко и круто по отношению к слабому и незащищенному и не поддерживает, а топит его, топит неучастием, равнодушием к его судьбе, нежеланием, а зачастую и отсутствием возможностей, средств для помощи.
А за достойное место под солнцем надо бороться. Причем бороться не только умственно, но и физически, напрягая все свои силы, не так, как раньше: 10-20 лет назад (в так называемый период застоя), когда общество и государство всегда могло предоставить индивиду определенную социальную нишу, невысокую, но устойчивую зарплату, четкие социальные гарантии. Естественно, что в большинстве своем эта система особого восторга у населения в то время не вызывала, а вот сегодня о ней вспоминают прямо-таки с умилением.
Но сегодня молодежи не до размышлений. Надо зарабатывать деньги. Надо не оказаться на обочине жизни. Надо хвататься за любую работу, в том числе и самую незавидную – тяжелую, грязную, низкооплачиваемую, работать грузчиком, лоточником, уборщиком, сидеть в палатке или ларьке. Можно работать на государственной службе, получая небольшую но стабильную зарплату, которую, правда стали частенько задерживать, но сантехник, слесарь, разнорабочий – профессии тоже явно не престижные и низкостатусные.
Однако сейчас не время для выбора, надо поддерживать свое физическое существование, надо зарабатывать деньги даже в очень небольшом их количестве. И естественно, в молодости очень тяжело ощущать себя никем, ощущать себя находящимся на самом низшем уровне, в то время когда противостояние и поляризация между узким слоем богатых и огромным слоем бедных достигает рекордно высокого уровня. И когда в обществе было резко и внезапно уничтожено понятие равенства, всеобщей уравниловки, хотя и не соблюдаемой повсеместно всеми членами общества, во всех социальных слоях и группах, однако, словесно и идеологически не опровергающейся (во всяком случае прилюдно) и, главное, вульгарная показная роскошь и сиюминутное невероятное богатство никогда так не бросалось в глаза, показывая бедным и нищим слоям населения насколько плохо они живут и насколько хорошо живут те – богачи. Никогда еще пропасть между богатыми и бедными (за все годы существования СССР и советской власти) не была так глубока и не ощущалась так отчетливо.
Чувство неполноценности, чувство выброшенности из «большой жизни», чувство неравенства порождает у юноши тоску, апатию, ощущение ненужности, бесполезности своей жизни, своего существования. Как следствие этого, он может искать выход в пьянстве, наркомании, токсикомании, сумасшествии, и даже суициде. Но вместе с тем у юноши и молодого мужчины могут возобладать и другие чувства и эмоции: злобы, агрессии, ненависти и т.д., которые постоянно, сублимируясь и накапливаясь, настоятельно требуют выхода, неважно какого, но действия, вплоть до порчи чужого имущества и предметов роскоши (машин, дач, мебели и т.д.) у богатых, или совершения краж, грабежей, разбоев.
Для многих выходом из кризисного состояния является уход в мир контркультуры, в среду неформальной молодежи, в том числе и в среду скинхедов. Вчерашний грузчик, слесарь или разнорабочий без особых проблем и «напрягов» становится «борцом за отечество», «русским патриотом», сильным, смелым и отважным, одним из «солдат» в армии бритоголовых. Теперь он способен, при случае, совершить какое – нибудь мелкое или крупное правонарушение, направленное как против «врагов белой расы» так и против того, кто в его представлении обошел его в уме, социальной значимости или богатстве. Повышается его социальный статус (по крайней мере, в сознании самого скинхеда), возрастает ощущение собственной силы, значительности и важности его существования, его действий.
«Контркультура и создает иллюзию такого «броска», который компенсирует неуверенность юноши, трудность на равных со взрослыми участвовать в жизни общества, психологически повышающего статус личности. Именно так можно понять, например, идеологию хайлайфистов – подростков разыгрывающих роль людей, обладающих не просто высоким, но сверхвысоким статусом. Они так же демонстрируют выпадение из иерархии, как и панки, но только не «снизу», а «сверху». Изображая сверхблагополучие и «презрение к толпе», хайлайфисты фактически компенсируют типично юношеское чувство: «Я еще никто, я еще в самом начале долгого пути» (66) .
Другой путь предлагают хиппи и панки. Как отмечает американский психиатр Л. Яблонский, многие профессиональные, образовательные и социальные группы в американском обществе предъявляют требования слишком высокие для тех или иных индивидов. Движение хиппи и примыкающие к ним группировки – привлекательное убежище для молодых людей с ограниченными социальными возможностями.
Это нужно им для снятия внутреннего противоречия: «Я хочу быть наравне со взрослыми, но я не равен им». Можно бороться за повышение своего статуса, а можно поступить наоборот, т.е. отказаться притязаний: «Я не хочу быть наравне со взрослыми» (67) .
Группы скинхедов или бритоголовых согласны принять почти всех, кто хочет в них вступить, (естественно, кто может в них вступить), независимо от косноязычия, ограниченности словарного запаса, скудности и убогости лексики, общего уровня культуры и т. д.
Многие из тех качеств, которые мешают подростку быть равноправным членом профессиональных, образовательных и социальных групп и в конечном счете полноценным членом общества, в среде бритоголовых приветствуются, находят поддержку и понимание. Многие отрицательные качества индивида, проявляющиеся в речи, общении, поведении, ценностных установках – некультурность, злоба, жестокость, агрессивность, отсутствие желания создавать и обучаться при наличии устойчивого желания разрушать, бить, ломать, калечить в группе бритоголовых могут считаться «крутыми».
В среде бритоголовых маргинальный юноша или подросток, грубый, злобный и некультурный, находит подобных себе – тех, которые легко его поймут, среди которых ему будет нетрудно адаптироваться.
В чем же причина того, что некоторые молодые люди вместо того, чтобы повышать свой статус, пытаются дискредитировать это. Здесь можно дать несколько ответов. Во-первых, это юноши и девушки, которые пришли в контркультуру еще в подростковом возрасте, а позже появившаяся было у них тяга к социальному признанию была задавлена уже усвоенной к тому времени контркультурной идеологией (68) .
К этой категории можно отнести сравнительно небольшое число «старых скинхедов», адептов, фанатиков, в основной массе состоящих из политиков и идеологов течения, главарей (лидеров) скин-групп, а также некоторой части тех «старых скинхедов», которые уже не мыслят своего существования отдельно от движения бритоголовых.
Еще одна категория поклонников скиндвижения – это молодые люди, которые до этого перепробовали ни один кружок или и группу молодежи. Это молодежь и подростки, которым неинтересна большая часть увлечений их сверстников. Они вступают в среду скинхедов, почувствовав, что она им подходит, и что идеология и субкультура бритоголовых их вполне устраивает. Как правило, это подростки, которые не смогли найти себя ни в каком из других контркультурных течений, до этого попробовав найти себя и в течении хиппи, панков, металлистов и многих других. Для этой группы молодежи среда скинхедов становится как бы своеобразной отдушиной, способом повышения своего социального статуса на микро– и макроуровнях как в среде подростков, так и взрослых членов общества (по крайней мере в сознании самого скинхеда), а также возможность почувствовать свою принадлежность к определенной группе, массе людей, с которыми он находится на равных, с которыми он объединен общей идеей, общими интересами, с которыми он может удовлетворить общий дефицит дружбы и общения.

Раздел третий.
«Наконец, это психически больные люди, которые просто не способны жить нормальной социальной взрослой жизнью (69) . Я думаю, что в среде бритоголовых основная масса сумасшедших и психически ненормальных, могущих прижиться, в других группах, например, в среде хиппи, ни в коем случае не может существовать среди скинхедов: они не принимают их, руководствуясь лозунгом: «белая раса должна быть здоровой». Но некоторые виды легких психических расстройств и отклонений в среде скинов не осуждаются, а некоторые виды, способствующие повышению боевых и личностных качеств даже приветствуются, естественно, если они идут на пользу группы.
«Можно описать контркультуру как средство символического удовлетворения потребностей в изживании противоречивых отношений с миром взрослых (второй тип приведенной выше схемы). С другой стороны, контркультура определенной части подростков и юношей позволяет сделать жизнь более яркой, насыщенной, наполненной необычными событиями. То есть неформальные группы помогают выстроить образ «Я», насытить жизнь, повысить интенсивность переживаний, избавиться от чувств: «я – никто», «со мной ничего не происходит», «жизнь проскальзывает», «мне скучно и тоскливо». Вот тут на помощь приходит контркультура. Она представляет интересные, нетривиальные образы и вместе с ними конкретные средства для их реализации» (70) . Образ скинхеда по самой своей сути неплохо вписывается в образ «уличного хулигана», который и является одной из составляющих образа настоящего скинхеда, как впрочем и образа «настоящего» любера, панка или члена уличной подростковой криминальной группировки.
Однако, в виде образа «настоящего бритоголового» наиболее сильно проявляются такие черты как расизм, нацизм, агрессивная ксенофобия, которые, составляя идеологическую суть движения, сплачивают его членов, подводя под довольно неопределенную и расплывчатую систему взглядов и воззрений подростка достаточно жесткие идеологические рамки.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23