Левое меню

Правое меню

  отличное качество      большой выставочный зал 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Грин Грэм

Можете вы одолжить нам своего мужа


 

На этой странице сайта выложена бесплатная книга Можете вы одолжить нам своего мужа автора, которого зовут Грин Грэм. На сайте alted.ru вы можете или скачать бесплатно книгу Можете вы одолжить нам своего мужа в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB, или же читать онлайн электронную книгу Грин Грэм - Можете вы одолжить нам своего мужа, причем без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Можете вы одолжить нам своего мужа равен 31.82 KB

Грин Грэм - Можете вы одолжить нам своего мужа - скачать бесплатную электронную книгу



Грин Грэм
Можете вы одолжить нам своего мужа
Грэм Грин
Можете вы одолжить нам своего мужа?
1
Я не слышал, чтобы кто-нибудь называл ее иначе, чем Пупи, - ни муж, ни те двое, что стали их друзьями. Похоже, я был немного влюблен в нее (может, это и покажется странным в моем возрасте), потому что меня возмущало это имя. Оно совершенно не подходило такому юному и открытому существу - слишком открытому; она была в возрасте доверчивости, в то время как я - в возрасте цинизма. "Старушка Пупи" - я даже слышал, что так называл ее старший из двух художников по интерьеру, знавший ее не дольше, чем я. Такое прозвище скорее подошло бы какой-нибудь расплывшейся неряшливой женщине среднего возраста, которая пьет несколько больше, чем надо, и которую можно обвести вокруг пальца, как слепую - а тем двоим и нужна была слепая. Однажды я спросил у девушки ее настоящее имя, но она ответила только: "Все зовут меня Пупи"; сказала так, как если бы хотела навсегда покончить с этим. Я побоялся показаться слишком педантичным, продолжи я расспросы, - может, даже слишком старомодным, - так что, хотя у меня и возникает неприятное чувство всякий раз, когда я пишу это имя, она так и останется Пупи - у меня нет другого.
Уже больше месяца я жил в Антибе, работая над своей книгой - биографией графа Рочестера, поэта XVII в., - когда прибыли Пупи и ее муж. Я приехал в конце курортного сезона в маленький неказистый отель, расположенный вблизи моря недалеко от крепостных рвов, и мог наблюдать, как уходит сезон вместе с листвой на бульваре Генерала Леклерка. Сначала, даже до того, как деревья стали сбрасывать листья, потянулись домой иностранные автомобили. Несколькими неделями раньше между морем и площадью Де Голля, куда я ходил ежедневно за английскими газетами, я насчитывал четырнадцать стран, включая Марокко, Турцию, Швецию и Люксембург. Теперь же все иностранные номера исчезли, за исключением бельгийцев, немцев, одного случайного англичанина и, конечно, вездесущих номеров государства Монако. Холодная погода наступила рано, а Антиб ловит лишь утреннее солнце; тепла хватало для завтрака на террасе, но во время ланча безопаснее было находиться в помещении, иначе пить кофе пришлось бы в тени. На террасе всегда оставался продрогший и одинокий алжирец; он наклонялся над крепостными рвами и высматривал что-то, возможно, охраняя собственную безопасность.
Это было мое излюбленное время года, когда Жуан-ле-Пен становится запущенным, как закрытая увеселительная ярмарка с Луна-парком, заколоченным досками, и табличками с надписью Fermeture Annuelle на ресторанах "Пам-Пам" и "Максим", а Международные Любительские Конкурсы Стриптиза на Вье-Коломбер прекращаются до следующего сезона. Тогда Антиб принимает свой естественный вид - маленький провинциальный городишко с рестораном "Оберж де Прованс", полным местной публики, и старики сидят, попивая пиво или аперитив в glacier на площади Де Голля. Маленький сад, который окружает крепостные рвы, выглядит немного печальным со своими коренастыми крепкими пальмами, изогнувшими коричневые ветки; солнце по утрам светит без блеска, и только редкие белые паруса плавно скользят по пустынному морю.
Можете быть уверены, что англичане задерживаются осенью на юге дольше других. Мы слепо верим в южное солнце и чрезвычайно удивляемся, когда ледяной ветер начинает дуть над Средиземным морем. Тогда возникают перебранки с хозяином отеля по поводу отопления на третьем этаже, а кафель обжигает ноги холодом. Для человека, достигшего возраста, когда все, что ему нужно - глоток хорошего вина, кусочек хорошего сыра и немного работы, осень - это лучший из сезонов. Я помню, как меня возмутило прибытие художников по интерьеру именно в то время, когда я рассчитывал остаться единственным иностранцем; я молился, чтобы они оказались перелетными птичками. Они появились перед ланчем в ярко-красном "спрайте" - автомобиле, явно легкомысленном для их возраста, - они были в элегантной спортивной одежде, более подходящей для весеннего времени на мысе Кап д'Антиб. Старшему было под пятьдесят, и его седые локоны над ушами были слишком одинаковыми, чтобы быть натуральными; младшему было за тридцать, он был таким же брюнетом, как его спутник - седым. Я узнал, что их зовут Стивен и Тони, даже раньше, чем они подошли к конторке, поскольку они обладали звонкими, пронзительными, хотя и делаными, голосами; неестественными и поверхностными были также их взгляды, которые быстро обнаружили меня - я сидел на террасе с бутылкой ришара - и, отметив, что я не представляю для них интереса, скользнули мимо. Эти двое не были невежливы - просто они были сосредоточены в основном друг на друге, хотя, возможно, и не слишком глубоко, как пара, женатая уже несколько лет.
Вскоре я очень много узнал о них. Они сняли смежные комнаты в том же коридоре, что и я; правда, сомневаюсь, часто ли обе комнаты были заняты, поскольку вечерами, ложась спать, я нередко слышал их голоса то из одной комнаты, то из другой. Не кажусь ли я слишком любопытным? Но должен сказать в свою защиту, что участники этой маленькой печальной комедии вынудили меня стать ее свидетелем. Балкон, на котором я каждое утро работал над биографией графа Рочестера, нависал над террасой, где художники по интерьеру пили свой кофе, и их пронзительные, четкие голоса доносились до меня, даже когда они занимали столик вне поля моего зрения. Я не хотел их слышать, я хотел работать. В этот момент меня занимали отношения графа Рочестера с актрисой миссис Барри, но почти невозможно, находясь за границей, не вслушиваться в свой родной язык. Французский я еще мог воспринимать, как что-то вроде фонового шума, но английский не мог не слышать.
- Дорогой, угадай, от кого я получил сегодня письмо?
- От Алекса?
- Нет, от миссис Кларенти.
- Что нужно этой старой карге?
- Ей не нравится роспись стен в спальне.
- Но Стив, это же божественно. Алекс никогда не делал ничего лучше. Мертвый фавн...
- Я думаю, ей хочется что-нибудь более игривое и менее мертвящее.
- Старая развратница.
Они были определенно несносны, эти двое. Каждое утро около одиннадцати они шли купаться на маленький скалистый мысок напротив отеля - все осеннее Средиземноморье, насколько мог видеть глаз, было в их распоряжении. Когда они быстро возвращались в своих элегантных бикини, иногда бегом, чтобы согреться, у меня возникало ощущение, что купаются они не столько ради удовольствия, сколько ради упражнений - чтобы сохранить стройные ноги, плоские животы и узкие бедра для более таинственных и этрусских развлечений.
Они не бездельничали. Они гоняли свой "спрайт" в Кань, Ванс, Сен-Поль, в любое местечко, где имелась антикварная лавка, которую полагалось хорошенько обчистить, и привозили изделия из оливкового дерева, фальшивые старинные фонари, раскрашенные культовые фигурки - все это в лавке показалось бы мне безобразным или банальным, но, как я подозреваю, уже вписывалось в их воображении в некоторую схему декорации как нечто оригинальное. Не скажу, однако, что они думали только о своей профессии. Они отдыхали.
Я наткнулся на них однажды вечером в маленьком баре для моряков в старом порту Ниццы. В бар меня привело любопытство, так как я заметил стоящий неподалеку ярко-красный "спрайт". Они развлекали паренька лет восемнадцати, который, судя по одежде, был палубным матросом с корсиканского судна, находящегося в это время в гавани. Когда я вошел, они оба остро взглянули на меня, как будто подумали: "Мы его недооценили?". Я выпил стакан пива и вышел; когда я проходил мимо их столика, младший сказал: "Добрый вечер". После этого мы вынуждены были каждый день приветствовать друг друга в отеле. Выглядело это так, будто я допущен в нечто интимное.
В течение нескольких дней время для меня тянулось так же нудно, как и для лорда Рочестера. Он оставался в банях миссис Фаукард в Лезер-Лейне и принимал лечение ртутной мазью от оспы, а я ожидал значительную часть своих заметок, случайно забытую в Лондоне. Я не мог освободить его до тех пор, пока не получу свои записи, и моим единственным развлечением в течение нескольких дней была эта парочка. Когда днем или по вечерам они залезали в свой "спрайт", мне нравилось по одежде угадывать цель их экскурсии. Оставаясь всегда элегантными, они умудрялись выразить свое настроение простой заменой одного джемпера на другой: в баре для моряков они были одеты, как всегда, прекрасно, но чуть проще обычного; когда же они имели дело с лесбиянкой, торговавшей антиквариатом в Сен-Поле, на их носовых платках была отчетливо видна мужская строчка. Однажды, вырядившись в нечто, что я посчитал их самой старой одеждой, они отсутствовали целую неделю; когда они вернулись, у старшего был синяк на правой скуле. Они рассказали мне, что были на Корсике. Понравилось ли им там, спросил я.
- Совершенная дикость, - ответил младший, Тони, и, как мне показалось, неодобрительно. Он заметил, что я смотрю на щеку Стивена, и быстро добавил: -У нас было дорожное происшествие в горах.
Два дня спустя, как раз на закате, прибыла Пупи с мужем. Я снова работал над Рочестером, сидя в пальто на балконе, когда подъехало такси - я узнал водителя, регулярно приезжавшего из аэропорта в Ницце. Первое, что я сразу же заметил, когда пассажиры находились еще внутри, были чемоданы, ярко-голубые и удивительно новые. Даже инициалы - довольно нелепое ПТ сияли, как только что отчеканенные монетки. Здесь был большой чемодан и маленький чемодан, и шляпная коробка - все того же лазурного оттенка, - и ко всему этому респектабельный старинный кожаный чемодан, совершенно не подходящий для воздушных путешествий, нечто, наследуемое от папеньки, с оставшейся половинкой ярлыка отеля "Шеферд" или "Королевской долины". Затем появились пассажиры, и я впервые увидел Пупи. Внизу подо мной художники по интерьеру тоже наблюдали, попивая дюбоне.
Она была очень высокой, возможно более ста семидесяти сантиметров, очень стройной, очень юной, с каштановыми волосами, ее костюм был такой же новый, как и чемоданы. Она сказала: "Finalmente", - восторженно глядя на ничем не примечательный фасад, - впрочем, быть может, у нее просто был такой разрез глаз. Когда я увидел ее молодого спутника, я определенно почувствовал, что они только что поженились; я бы не удивился, если бы конфетти посыпалось из складок их одежды. Они были, как на фотографии в "Татлере"; они улыбались друг другу будто перед камерой, скрывая нервозность. Наверняка, они приехали прямо со свадебного торжества (прием был замечательный) после достойного венчания в церкви.
Они выглядели очень красивой парой, когда остановились на минуту, прежде чем подняться по ступенькам. Длинный луч Гарупского маяка скользнул по воде позади них, и блики пробежали по стенам отеля, как если бы управляющий нарочно дожидался их прибытия, чтобы включить все это. Оба художника сидели, отставив бокалы, и я заметил, что старший прикрыл синяк на щеке очень чистым белым платком. Конечно, они смотрели не на девушку, а на парня. Он был выше ста восьмидесяти сантиметров и такой же стройный, как и девушка, с лицом, которое могло бы быть выбито на монете - совершенным по красоте и абсолютно безжизненным - но, возможно, он просто нервничал. Его одежда, я думаю, тоже была куплена к этому событию: двубортный спортивный пиджак и серые брюки, несколько зауженные, чтобы подчеркнуть длину ног. Мне показалось, что оба они слишком молоды для женитьбы - сомневаюсь, набралось бы у них сорок пять лет на двоих, - у меня было страстное желание наклониться с балкона и предупредить их: "Не в этот отель! В любой, только не в этот." Возможно, я мог бы сказать им, что здесь плохо топят или нет горячей воды, или ужасно кормят (англичане, впрочем, не очень заботятся о пище), но они, конечно, не прислушались бы к моим словам - они были так явно "не от мира сего", - и каким пожилым психом я бы им показался. ("Один из тех эксцентричных англичан, которых встречаешь за границей", - могу себе представить письмо домой.) Впервые мне захотелось вмешаться, а ведь я их совсем не знал. Во второй раз было уже слишком поздно, но, наверное, я буду всегда сожалеть о том, что не дал волю своему безумию...
Внизу была тишина и внимание тех двоих, напугавшие меня, и белое пятно носового платка, прикрывавшего постыдный синяк. Впервые я услышал ненавистное имя: "Мы посмотрим комнату, Пупи, или сначала выпьем?"
Они решили посмотреть комнату, и два бокала с дюбоне звякнули, снова вступив в действие.
Я думаю, она лучше знала, как следует проводить медовый месяц, потому что они больше не появились в этот вечер.
2
Я опоздал к завтраку, но заметил, что Стивен и Тони задержались на террасе дольше обычного. Возможно, они решили наконец, что для купанья слишком холодно; у меня, однако, было впечатление, что они подстерегают кого-то. Они никогда прежде не были так дружелюбны со мной, и я подумал, что они, вероятно, рассматривают меня с моей удручающе обыкновенной внешностью как своего рода прикрытие. Мой столик в этот день почему-то был сдвинут и находился в тени; Стивен предложил мне занять их место: они скоро уйдут, выпьют еще только одну чашечку... Синяк был существенно менее заметен сегодня, думаю, его припудрили.
- Вы долго здесь пробудете? - спросил я, понимая, как неловко по сравнению с их непринужденной болтовней я вступаю в беседу.
- Мы намеревались уехать завтра, - сказал Стивен, - но вчера вечером наши планы изменились.
- Вчера вечером?
- Был прекрасный день, не так ли? "О, - сказал я Тони, - конечно, бедный печальный старый Лондон может потерпеть без нас еще немного". Он же очень выносливый - как человек-реклама на железнодорожном вокзале.
- Ваши клиенты так терпеливы?
- Бог мой, клиенты! Вы в жизни не видели такого хамства, с каким мы сталкиваемся на Бромптон Сквер и в подобных местах. Всегда одно и то же. Люди, которые платят другим за украшение своего жилища, сами отличаются ужасным вкусом.
- Но вы же служите обществу, в конце концов. Подумайте, как мы страдали бы без вас. На Бромптон Сквер.
Тони хохотнул: - Не знаю, смогли бы мы выдерживать все это, если бы у нас не было своих шуточек. Вот, например, для миссис Кларенти мы создали то, что мы называем Лукулловым пиром.
- Она была очарована, - сказал Стивен.
- Самые непристойные формы овощей. Это напоминало мне праздник сбора урожая.
Внезапно они замолчали и стали внимательно наблюдать за кем-то через мое плечо. Я обернулся. Это была Пупи собственной персоной. Она стояла, ожидая пока гарсон укажет ей столик, как новенькая в классе, которая не знает правил. Казалось даже, что на ней школьная форма: очень узкие брюки с разрезом на щиколотке; но она не поняла, что летний семестр уже кончился. Она оделась так, я это определенно почувствовал, чтобы не выделяться, чтобы спрятаться, но на террасе были еще только две женщины, обе в теплых твидовых юбках. Она бросила на них тоскливый взгляд, когда официант вел ее мимо нашего столика к другому, поближе к морю. Ее длинные ноги в брюках неловко переступали, словно были обнажены.
- Молодая прошла, - сказал Тони.
- И уже покинутая, - сказал Стивен с огромным удовлетворением.
- Знаете, ее зовут Пупи Трэвис.
- Ну и странное имечко ей выбрали. Ее не могли так окрестить, разве что нашли очень либерального попика.
- А его зовут Питер. Чем занимается - неизвестно. Я думаю не армия, как полагаешь?
- Нет, не армия. Может, что-нибудь связанное с землей - возле него такой приятный травянистый запах.
- Вы, кажется, узнали почти все, что можно, - сказал я.
- Мы заглянули в их регистрационную карту перед обедом.
- По-моему, - сказал Тони, - по настроению ПТ не скажешь, что они были активны ночью. - Он посмотрел через стол на девушку с выражением, похожим на ненависть.
- Нас обоих тронул, - сказал Стивен, - этот вид невинности. Чувствуется, что он больше привык к лошадям.
- Он принимал напряжение в промежности, которое испытывает наездник, за что-то совсем другое.
Может быть, они надеялись шокировать меня, но думаю, что это не так. Я действительно видел, что они были в состоянии крайнего сексуального возбуждения;

Грин Грэм - Можете вы одолжить нам своего мужа => читать книгу далее


Надеемся, что книга Можете вы одолжить нам своего мужа автора Грин Грэм вам понравится!
Если это произойдет, то можете порекомендовать книгу Можете вы одолжить нам своего мужа своим друзьям, проставив ссылку на страницу с произведением Грин Грэм - Можете вы одолжить нам своего мужа.
Ключевые слова страницы: Можете вы одолжить нам своего мужа; Грин Грэм, скачать, читать, книга и бесплатно
 https://PlitkaOboi.ru/plitka/keramin-1/piksel-134079-collection/ 
 посмотреть можно тут 

 ванна акриловая 180х80 купить в москве