Левое меню

Правое меню

 https://PlitkaOboi.ru/plitka/argenta/      Заказал онлайн на legkopol.ru 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Сенкевич Генрик

Нет пророка в своем отечестве


 

На этой странице сайта выложена бесплатная книга Нет пророка в своем отечестве автора, которого зовут Сенкевич Генрик. На сайте alted.ru вы можете или скачать бесплатно книгу Нет пророка в своем отечестве в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB, или же читать онлайн электронную книгу Сенкевич Генрик - Нет пророка в своем отечестве, причем без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Нет пророка в своем отечестве равен 39.63 KB

Сенкевич Генрик - Нет пророка в своем отечестве - скачать бесплатную электронную книгу



Сенкевич Генрик
Нет пророка в своем отечестве
Генрик Сенкевич
Нет пророка в своем отечестве
- А, - сказал мой приятель, услышав это заглавие, - "Nul n'est prophete en son pays!"* Почему бы не назвать по-французски?
______________
* Нет пророка в своем отечестве! (франц.).
- От души бы рад, да как-то не подходит.
- Почему же это может не подойти? - спросил он. - Ты, cher* Воршилло, только начинаешь свою литературную карьеру; твое имя еще никому ничего не говорит. Pardon**, мой дорогой, но оно еще ничего не говорит. Я поручусь, что половина читателей только тогда возьмет в руки твою повестушку, если ты назовешь ее по-французски.
______________
* Дорогой (франц.).
** Извини (франц.).
И я подумал: кажись, он прав - название для повести все равно что имя для человека. Приятель мой обладает большим остроумием и опытом, - и это он меня научил, что имя для человека так много значит. Я сам некоторое время не мог решить этот вопрос, как, впрочем, и много других.
- Надо иметь отправную точку, - сказал он мне. - Есть у тебя, Воршилло, отправная точка?
- Как ты сказал?
- Никогда не спрашивай "как ты сказал?". Это отдает дурным тоном! Ты ведь заметил, что люди дурного тона часто повторяют: "Как, как ты сказал?"
- Заметил.
- Извини, что я говорю тебе такие вещи. Но я ввел тебя в дом к господину X., к нашему знаменитому В., к графу М. - словом, в лучшее наше общество; если хочешь быть туда вхожим, обязательно надо гнуться.
- Но о чем ты все-таки меня спрашиваешь?
- Есть ли у тебя отправная точка, принципы. Вчера я видел, как, разговаривая с князем Ц., ты бог знает как скривил лицо и стал ковырять пальцем в ухе. Это неуважение и доказывает, что у тебя либо совсем нет принципов, либо, еще хуже, они у тебя превратные.
Я ужасно покраснел и рад был бы уже признать, что принципов у меня вообще нет.
Но не пугайся, о читатель! Мой друг вооружил меня принципами, которых я неуклонно придерживаюсь до сего дня. И если ты их не обнаружишь в моем повествовании, то виною тому будет скорее неумелое мое перо, чем недостаток благих намерений.
А теперь я могу приступить к самому рассказу. Много пишут повестей, где героями являются такие люди или даже целые общественные круги, что каждый благовоспитанный человек, упоминая о них, всегда добавит: "С позволения сказать".
Я сам слышал, как жена сенатора К., представляя известного артиста В. госпоже Л., сказала:
- Разрешите представить вам господина... pardon, quel est votre nom?* А!! Господина В. ...Mais il a assez de talent pour nous amuser**, - добавила она тише.
______________
* Простите, как ваша фамилия? (франц.).
** У него достанет талантов, чтобы нас позабавить (франц.).
Талант может заменить собой знатную фамилию и открыть врата, обычно запертые для canaille*. Надо только уметь гнуться. К несчастью или к счастью, но наш герой не был ни поэтом, ни художником, ни музыкантом, ни скульптором - в общем, он не был длинноволосым любимцем муз; не было у него ни имения, ни положения; не был он сановником, не обладал необыкновенным остроумием, едва ли был красив, - короче, он не имел ничего, о чем сказано выше.
______________
* Чернь (франц.).
- Что же он имел?
- Двадцать семь лет.
- О, это немного.
В том-то и дело, что лет ему было немного; он был молод. Но кое-что у него было сверх этого: между местечком М. и Хлодницей, собственностью господ Хлодно, ему принадлежал Мжинек.
- Qu'est-ce que c'est que ca? *
______________
* Что это такое? (франц.).
- Тоже не бог весть что. Домик с заросшими кустами орешника, садом у речки, текущей вдоль тенистого берега, а кроме того, три, да еще и неполные, влуки* земли.
______________
* Влука - мера земли (около 16 1/2 га).
Но и это еще не все: было у него еще и нечто третье, что дало бы ему (если бы он того хотел) известное положение в свете.
Его звали Вильк* Гарбовецкий.
______________
* Волк (польск.).
Кто хоть немного знаком с историей, тот, возможно, слышал о Гарбовецких, которые в тарногродской битве мужественно сражались с саксонцами. Я, признаться, не знал, носили ли они прозвище Вильков, но приятель, о котором я говорил, просветил меня. Он, как человек весьма peritus* в геральдике, утверждал, что у нашего героя было в роду около пятнадцати сенаторов, а прозвище Вильк эта семья получила в древние времена за какой-то геройский подвиг. Весьма возможно, что сам Вильк Гарбовецкий, которого я знал, ничего о том и не ведал и даже не вменял себе в особую честь, что звали его Вильк Гарбовецкий.
______________
* Сведущий (лат.).
Со стыдом должен признать: наш герой не дорожил своим происхождением. Временами, однако, в нем вскипала благородная кровь; к сожалению, он утверждал, что это не благородная кровь, а оскорбленное чувство собственного достоинства. Однажды, например, богатый фабрикант чулок, в доме которого снова со стыдом сознаюсь - Вильк давал уроки, водил его по своим апартаментам.
- Вы, сударь, видите эту консоль? - спросил фабрикант.
- Вижу.
- Что же это такое? Как вы думаете?
- Думаю, что это консоль.
- Вы думаете, это мрамор? Вы, наверное, почтеннейший, думаете, что это мрамор? А это вовсе не мрамор, а алебастр. Видели ли вы что-либо подобное?
При последнем вопросе Вильк поморщился. А фабрикант повел его дальше.
- Видите ли вы, сударь, эту шкатулку?
- Вижу эту шкатулку.
- А как вы думаете, украшения на ней - это что?
- Бронза.
- Так вы, почтеннейший, думаете, что это бронза? - Тут фабрикант чмокнул, крякнул, хрюкнул и в тихом экстазе добавил: - Зо-ло-то! Видали вы что-либо подобное?
Вильк смерил его взглядом с ног до головы. Фабрикант не заметил этого и добродушно сказал:
- У кого такое добро, тому в жизни повезло.
А через минуту снова:
- Вы, сударь, видите этот портрет? - Тут он указал на собственный портрет, висевший между двух зеркал в салоне.
- Вижу. Наверное, это золотой телец?
- Телец - это телец. А это - мой портрет. И где же тут рога? Что это вы, сударь, говорите?
- А то, что рисовали тельца, а получился ваш портрет. А рога лежат в вашей кассе.
- Хо! Хо! Вильк показал старошляхетские зубы, - говорили в таких случаях в Варшаве.
Но Вильк утверждал, что говорить здесь о "старошляхетстве" глупость, и, несмотря на мои доводы, что он лишает факт колорита, стоял на своем:
- А пусть не кичится передо мной своим богатством!.. Homo sum*, повторял он не без гордости.
______________
* Я - человек (лат.).
Такие ложные взгляды заронила в него жизнь. Он вынужден был работать и бороться с нищетой. О, будь у него порядочное именьице, в мозгах у него, конечно, прояснилось бы.
Того же мнения был и мой приятель. В конце концов Вильк был чудак. Я его спросил однажды, зачем он столько работает, имея уже кое-какие деньжата, и что он думает делать дальше.
- Землю пахать, - ответил он коротко.
Я удивился.
- Слушай, Воршилло! - продолжал он. - Не говоря уж о том, что личная склонность влечет меня к земле, есть у меня и другие соображения. Распространение здравых и честных принципов, хотя бы сотня глупцов и смеялась над ними, - это обязанность честного человека. Город - источник мысли: тут у вас литераторы, газеты, книги, что угодно! В деревне же нужны примеры, там книг не читают. Вот потому я и еду в деревню, чтобы быть таким примером. А еще и потому, что мне так нравится.
Ах, читатель! Я, как и ты, понимаю, что он говорил глупости. Но я не посмел ему перечить, и мой приятель, образец хорошего тона, тоже не посмел, хотя оба мы не раз насмехались над подобными принципами. Высмеяли мы их и на этот раз, но лишь тогда, когда Вильк уже ушел: он говорил так смело и как-то так прямо глядел в глаза, когда говорил! Впрочем, хотя всякий благовоспитанный человек и должен быть чуть-чуть blase*, все же эти принципы несносны, непрактичны, опасны для нашего спокойствия. Однако над ними нельзя смеяться вслух, чтобы не слишком дразнить canaille.
______________
* Пресыщенный (франц.).
Итак, Вильк поселился в деревне. Он всегда обладал тем, что называется сильной волей. Окончив университет, он довольно быстро скопил немного денег сверх небольшого капитальца, который у него уже был, и купил Мжинек. В Варшаве его считали сумасшедшим, но он был доволен.
Хозяином он был хорошим, - он ведь изучал теорию сельского хозяйства и естественные науки. Был он весел и счастлив. Я видел все его письма к одному другу; первое из них, довольно примечательное, я здесь приведу.
"Я всегда любил природу, - писал Вильк. - Душа моя сохранила нетронутой впечатлительность к ней. Будь я поэтом, я воспел бы красоты моего Мжинека, но и не будучи им, я чувствую их во всей полноте. Ты не поверишь, как я счастлив!
Опишут тебе мои "Erga kai hemerai"*. Я работаю, как мужик: на заре сам выхожу с плугом в поле. Какие летом роскошные утра! Небо сияет, погода стоит великолепная. Свежесть и бодрость разлиты во всем. С лугов подымается пар, постепенно затихает кваканье лягушек, теперь очередь пташкам забить утреннюю зорю. Пробуждается земля, просыпается и деревенька; тут заскрипит журавль у колодца, там заревут волы. Душа радуется, Франек! Вот и пастух уже играет на свирели. Вот и девушка, ранняя ласточка, заплетая косу, заводит: "Дана, ой, дана!" В маленьком сельском костеле прозвонят к заутрене; тут и я бормочу молитву, покрикивая время от времени на волов. И вот уже, куда ни глянь, все пришло в движение. Люди хлопочут, трудятся на пашне. Короче говоря: я счастлив.
______________
* "Труды и дни" (греч.).
В полдень ложусь в тень под липами, читаю что-нибудь либо слушаю пчелиный хор над головой. Вечерами еще читаю или обдумываю то, что делал днем и что нужно сделать завтра. Одиночество мне не в тягость. Кроме старой ключницы да нескольких батраков, я никого не знаю во всей округе. Я решил на время оставаться немым примером для других; прежде всего поставить хозяйство Мжинека на образцовый лад, навести порядок, удобрить почву, извлечь из нее как можно больше пользы - это моя первая задача. Я заметил, что здравые и честные мысли потому так трудно прививаются и считаются краснобайством, что те, кто их провозглашает, меньше всего подтверждают их соответственными поступками. Сколько проповедников, возвещающих прекрасные принципы, должны были бы расхохотаться, если бы посмотрели друг другу в глаза! Повторяется история римских авгуров с той лишь разницей, что наши авгуры - а в этом вся суть - бестолковы. Так и есть, Франек! Бестолочи больше, чем злой воли. Впрочем, на деле результат получается тот же. Мне кажется, что понимание этого делает меня сильнее их. Но я не собираюсь читать кисло-сладкие проповеди, я хочу дела, а не споров. Пока что я учу своих батраков читать. Ты не поверишь, как они сначала этому противились. Когда не помогали уговоры, я брал одного-другого за шиворот и, пригрозив палкой, заставлял учиться; теперь они уже сами убедились и благодарят меня. Покамест я всем доволен. Дело идет, Франек, идет! Обо мне уже, наверно, немало судачат в окрестности; интересно, как мы здесь поладим. Вчера видел амазонку, проезжавшую мимо моей хижины. Ах! одного недостает мне в доме - женщины! Я просто истосковался по любви; к ней рвется вся мужская сторона моей натуры. Мне нужна любовь, мне нужно иметь жену и детей.
Обнимаю тебя
Вильк Гарбовецкий".
Письма эти мне достались от Франека, которому были адресованы, потому-то я и знаю так хорошо все, что касается Вилька. О чем говорили не только в окрестности, но и в самой Варшаве. Дамам нашим его поведение казалось оригинальным; даже мой приятель готов был ему, простить, что он поселился на хуторе и трудился, но... ходить самому за плугом... C'est affreux... c'est une honte!*
______________
* Это ужасно... это позор! (франц.).
Меж тем время шло месяц за месяцем, а в Мжинеке с каждым днем что-нибудь да улучшалось. Хорошо обработанная земля уже в первую жатву дала обильный урожай. Вильк даже получил немалый доход; плантация свеклы оказалась удивительно выгодной. К тому же он завел шелководство, больше стало у него и инвентаря. Все удивлялись его энергии, и вскоре вся округа говорила только о нем. А этого Вильк и хотел.
Наконец, он появился в обществе. Сперва он познакомился с уездными чиновниками, с которыми volens nolens* надо было поддерживать отношения. И сколько глупостей он при этом натворил! Ну что ему было за дело до того, что чиновники в маленьких городишках после службы не делают решительно ничего, а в служебные часы зубоскалят или сидят сложа руки? Ведь в этом нет ничего предосудительного. Вот несколько сцен из этих его отношений, описанных им самим в письмах.
______________
* Волей-неволей (лат.).
Однажды в доме уездного казначея, отца двух красивых дочек, Вильк сказал одному из чиновников:
- Господин Людвик, предлагаю вам заключить коммерческий союз.
Людвик был помощником судейского писаря и самым большим франтом в городе: он ходил в высокой касторовой шляпе, носил пенсне, а на пальце большой перстень с гербом. Этот перстень он купил по случаю у Гольдерива, но герб выдавал за свой родовой и таким образом стал аристократом. Разумеется, он был влюблен (кто не влюблен в маленьком городке?), и выражение лица у него было всегда мрачное и торжественное, что придавало ему вид весьма достойный и важный.
- А какой, собственно, союз вы мне предлагаете?
- Коммерческий. Я устраиваю читальню.
- Что? Что такое? - раздалось со всех сторон.
- Я даю сто рублей на книжки и помещаю их у господина Людвика. Каждый, кто внесет два злотых в месяц, имеет право читать, сколько ему угодно, будь он мещанин или чиновник. Из этих денег один злотый десять грошей пойдет мне на оборот капитала, пять грошей господину Людвику за помещение, а пятнадцать на покупку новых книжек. По рукам?
- Ничего не выйдет, ничего не выйдет! - вскричал бургомистр, большой пессимист, но авторитетное лицо в городе.
- А это уж мое дело.
- Я вам говорю это по опыту.
- По какому опыту?
- Вы, сударь, еще человек молодой...
- Тем лучше для меня.
- А хотите быть умнее всех. Недурно бы посоветоваться со старшими.
- Вот я вам и сообщаю, господа.
- Э, жили мы до сего времени спокойно и без читальни.
- Ну, если так, сударь, то хоть не мешайте, коли не хотите помочь.
Бургомистр на минуту оторвался от карт (в это время он играл) и, смерив Вилька взглядом с ног до головы, Промолвил:
- Не понимаю, откуда это у современной молодежи... Эй! Пики простые!
- Вист! - ответил приходский священник. - Как бы в этих книжках не было еще соблазну.
- Ваш ход. По мне - уж лучше преферанс.
- А я буду читать, - воскликнула дочь казначея. - Господин Вильк, какие там будут книжки? Ах, я так люблю трогательные! О!
- Ну что же, господин Людвик? Согласны? - спросил Вильк.
Людвик заерзал на стуле, покраснел, поправил галстук и, кашлянув, произнес:
- Я затрудняюсь... У меня нет времени.
- Я скажу, господа, - закричал Антош Дзембовский, землемер, - это все варшавские штучки, а мы покажем, что сами не глупее других.
- Само собой разумеется.
Вильк вообще не отличался терпением. Он пожал плечами и отправился к дамам.
Там ему больше повезло. Главное, он уговорил Камиллу - дочь казначея, даму сердца Людвика, - каковая Камилла просто-напросто приказала Людвику взять на себя обязанности библиотекаря.
Как видит читатель, Гарбовецкий безумствовал. Но в конце концов читальня все же была создана.
"Знаю, - писал он, - что потеряю свой сто рублей, но все-таки дело доведу до конца". И действительно, дело до конца довел и деньги потерял. Читать никто не хотел. Девицы надеялись получить легкое и приятное чтение и вот его не оказалось. Неудовольствие было всеобщим. Шляхта приняла весть о читальне как нельзя хуже. Я слышал весьма разумное рассуждение одного местного жителя. "Дайте им только науку, - говорил он о мелких чиновниках местечка, - дайте им образование, и ручаюсь, что они захотят стать с нами на равной ноге, захотят бывать у нас, чтобы их принимали в обществе, будут считать себя ровней нам.

Сенкевич Генрик - Нет пророка в своем отечестве => читать книгу далее


Надеемся, что книга Нет пророка в своем отечестве автора Сенкевич Генрик вам понравится!
Если это произойдет, то можете порекомендовать книгу Нет пророка в своем отечестве своим друзьям, проставив ссылку на страницу с произведением Сенкевич Генрик - Нет пророка в своем отечестве.
Ключевые слова страницы: Нет пророка в своем отечестве; Сенкевич Генрик, скачать, читать, книга и бесплатно
 https://plitkaoboi.ru/plitka/plitka_dlya_kuhni/na-fartuk/ 
 https://PlitkaOboi.ru/plitka/kerama-marazzi/bromli-10186255-collection/ 

 унитаз с функцией биде с гигиеническим душем