Левое меню

Правое меню

  читать далее здесь     паркетная доска
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Печников Борислав Алексеевич

«Рыцари церкви». Кто они? Очерки об истории и современной деятельности католических орденов


 

На этой странице сайта выложена бесплатная книга «Рыцари церкви». Кто они? Очерки об истории и современной деятельности католических орденов автора, которого зовут Печников Борислав Алексеевич. На сайте alted.ru вы можете или скачать бесплатно книгу «Рыцари церкви». Кто они? Очерки об истории и современной деятельности католических орденов в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB, или же читать онлайн электронную книгу Печников Борислав Алексеевич - «Рыцари церкви». Кто они? Очерки об истории и современной деятельности католических орденов, причем без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой «Рыцари церкви». Кто они? Очерки об истории и современной деятельности католических орденов равен 234.48 KB

Печников Борислав Алексеевич - «Рыцари церкви». Кто они? Очерки об истории и современной деятельности католических орденов - скачать бесплатную электронную книгу




Борислав Алексеевич Печников
«Рыцари церкви». Кто они?
Очерки об истории и современной деятельности католических орденов
Обнажённые мечи.

(Вместо предисловия).
«В год от воплощения Господня тысяча девяносто пятый, в то время, когда в Германии царствовал император Генрих, а во Франции – король Филипп, когда во всех частях Европы произрастало многообразное зло и вера колебалась, в Риме был папа Урбан II, муж выдающегося жития и нравов, который обеспечивал святой церкви самое высокое положение и умел обо всём распорядиться быстро и обдуманно. Генрих IV (1050–1106), германский король и император „Священной Римской империи“ (с 1056). Филипп I (1052–1108), король Франции с 1060.
Видя, как вера христианская безгранично попирается всеми – и духовенством, и мирянами, как владетельные князья беспрестанно воюют меж собой, то одни, то другие – в раздорах друг с другом, миром повсюду пренебрегают, блага земли расхищаются, многие несправедливо содержатся закованными в плену, их бросают в ужаснейшие подземелья, вынуждая выкупать себя за непомерную плату, либо подвергая там тройным пыткам, то есть голоду, жажде, холоду, и они погибают в безвестности; видя, как предаются насильственному поруганию святыни, повергаются в огонь монастыри и сёла, не щадя никого из смертных, насмехаются над всем божеским и человеческим; услышав также, что внутренние области Романии захвачены у христиан турками и подвергаются опасным и опустошительным нападениям, папа, побуждённый благочестием и любовью и действуя по мановению божьему, перевалил через горы и с помощью соответствующим образом назначенных легатов распорядился созывать собор в Оверни в Клермоне – так называется этот город, где собрались триста десять епископов и аббатов, опираясь на свои посохи…»
В эпоху крестовых походов Романией назывались малоазийские территории Византии и другие области. Овернь – историческая область Франции в пределах Центрального Французского массива.
Такую торжественную и, по средневековым понятиям, аргументированную увертюру к крестовым походам даёт в своей «Иерусалимской истории» французский священник и хронист Фульхерий Шартрский, сопровождавший в качестве капеллана графа Балдуина Бульонского во время штурма Эдессы.
Церковный собор, на котором присутствовало много представителей католического духовенства и светских лиц, главным образом французских вельмож и рыцарей, состоялся в ноябре 1095 г. Его инициатор папа Урбан II мог быть доволен результатами. Форум в Клермоне не только подтвердил обязательность «божьего мира» для всех христиан, но и, выполнив волю понтифика, отлучил заодно от церкви Филиппа I, разведшегося с первой женой Бертой и женившегося вторично без благословения папы, – так сказать, чтоб другим не повадно было. «Божий мир» обязательное прекращение на сравнительно длительный срок (до 30 лет) военных действий в той или иной стране (области) Западной Европы, предписывавшееся католической церковью в конце Х-XII вв.
Кульминационное же событие Клермонского собора свершилось 26 ноября, когда на широкую равнину близ города стали стекаться священники и монахи в чёрных сутанах, знатные сеньоры, окружённые пёстрым сонмом оруженосцев и слуг, и, наконец, множество простых рыцарей, облачённых в металлические панцири. Однако основную массу собравшихся составляли простолюдины в войлочных шапках, рубахах из грубой шерсти и кожаных, а чаще холщовых штанах, обутые в башмаки из необработанной свиной кожи на деревянной подошве или же, несмотря на конец осени, вовсе босые. Летописец так отозвался об этих людях, пришедших внимать папским откровениям – «босой и оборванный народ».
И вот наконец из внезапно открывшихся городских ворот показалась великолепная процессия: впереди важно шествовал раб рабов божьих Урбан II, человек преклонных лет, невысокий, даже несмотря на устремившуюся вверх тиару, в белом одеянии с золотыми крестиками, поблёскивавшими под скупым ноябрьским солнцем. Чуть поотстав, двигалась папская свита: архиепископы, епископы и аббаты в коричневых и фиолетовых рясах.
Папа окинул пронзительным взглядом колебавшуюся, как океанская волна, многотысячную толпу, тяжело поднялся на дощатый помост и распростёр руки, требуя тишины. Затем, выпив индюшачье яйцо, поднесённое ему служкой, откашлялся и громко, чтобы вся равнина слышала его, произнёс:
– О сыны божии, поелику мы обещали Господу установить у себя мир прочнее обычного и ещё добросовестнее блюсти права церкви, есть и другое, божье и ваше дело, стоящее превыше прочих, на которое вам следует, как преданным богу, обратить свои доблести и отвагу.
Урбан взглянул на внимавших ему людей и, убедившись, что роняемые им семена падают на благодатную почву, продолжал:
– Необходимо, чтобы вы (тут он простёр руку над толпой, благословляя её) как можно быстрее поспешили на выручку ваших братьев, проживающих на Востоке. Ибо в пределы Романии вторглось персидское племя турок, (так именовал он турок-сельджуков) которое добралось до Средиземного моря, именно до того места, что зовётся рукавом святого Георгия. Средневековое название Босфора, на берегу которого был сооружён храм св. Георгия.
Собравшиеся рыцари и простолюдины, очевидно, не очень осведомлённые в географии, на всякий случай угрожающе загудели.
– Занимая всё больше и больше христианских земель, – голос понтифика уже походил на рыдания, – они семикратно одолевали христиан в сражениях, многих поубивали и позабирали в полон, разрушили церкви, опустошили царство богово. Так Урбан II назвал Византийскую империю. И если будете долго пребывать в бездействии, верным придётся пострадать ещё более…
Многие из присутствовавших, думая, что именно они виновны в страданиях неведомых им «верных», потупили очи долу и начали переминаться с ноги на ногу, выражая тем самым почти искреннее раскаяние в несодеянном.
– Если кто, отправившись туда, – успокоившись, почти буднично продолжал Урбан, – окончит своё житие, поражённый смертью, будь то на сухом пути, или на море, или же в сражении против язычников, отныне, – поднял он широко расставленные руки к небесам, – да отпускаются ему грехи. Я обещаю это тем, кто пойдёт в поход, ибо наделён такой милостью самим Господом.
Взорвав тишину, толпа возопила:
– Так хочет бог!
Папа несколько раз кивнул головой, одобряя рёв собравшихся.
– О, какой позор, – повысил голос папа, – если бы столь презренное, недостойное, отвратительное племя, служащее дьявольским силам, одолело народ, проникнутый верою во всемогущество божье и блистающий именем Христовым. Каким срамом покроет вас сам Господь, если вы не поможете тем, кто исповедует веру христианскую, подобно нам!..
…Оставим на некоторое время преемника князя апостолов и толпу на клермонской равнине и обратимся к обстоятельствам, приведшим к тому, что сам патриарх Запада, перевалив через заснеженные уже Альпы, спустился к своей пастве и явился во Францию, дабы блеснуть горячей филиппикой против «неверных» или, как он их здесь нарёк, «язычников» и призвать «верных» к крестовым походам.
Ещё до страстного, граничащего с истерическим обращения папы духовенство стало призывать всех добрых христиан к походу на Восток с целью «освобождения Гроба Господня» и захвата Палестины и Сирии, и в первую очередь – завоевания Иерусалима, бывшего в ту пору в руках приверженцев аллаха и пророка его Магомета, где, по евангельским преданиям, в скале был погребён Иисус Христос и откуда он вознёсся на небеса.
Действительные же причины столь энергичной поддержки папой идеи похода западноевропейских рыцарей на Восток были весьма прозаическими: о сказочных богатствах Востока в Европе давно уже ходили легенды, подогревавшиеся рассказами многочисленных паломников и купцов о виданных ими в Византии, Палестине и Сирии молочных реках и кисельных берегах.
Словом, в этом случае оправдался принцип: кто хочет действовать, тот ищет повод, а не причину. Почва была подготовлена. Необходимый импульс был дан в Клермоне.
– Пусть выступят против неверных, – вещал Урбан, – пусть двинутся на бой те, кто злонамеренно привык вести войну даже против единоверцев и расточать обильную добычу. Да станут отныне воинами Христа те, кто раньше были грабителями. Пусть справедливо бьются теперь против варваров те, кто в былые времена сражался против братьев и сородичей. Пусть увенчает двойная честь тех, кто не щадил себя в ущерб своей плоти и души. Те, кто здесь горестны и бедны, там будут радостны и богаты. Здесь – враги Господа, там же станут ему друзьями…
– Здесь, на Западе, – голос Урбана вновь зазвучал мощно и торжественно, – земля, не обильная богатством. Там же, на Востоке, она течёт мёдом и млеком, а Иерусалим – это пуп земель, земля плодоноснейшая по сравнению со всеми остальными, она словно второй рай…
– Так хочет бог! – не дала договорить папе толпа. «Теперь ещё немного ужасов, и дело останется за малым», – пронеслось в голове Урбана.
– От пределов иерусалимских и из града Константинополя пришло к нам важное известие, что народ персидского царства, иноземное племя, чуждое богу, вторгся в земли этих христиан, опустошил их мечом, грабежами, огнём, самих же их частью увёл в свой край в полон, частью же погубил постыдным умерщвлением, а церкви божии либо срыл до основания, либо приспособил для своих обрядов.
– Они, – вскричал папа, – опрокидывают алтари, оскверняя их своими испражнениями, обрезают христиан и обрезанные части кидают в алтари или крещальни. Что же сказать о невыразимом бесчестии, которому подвергаются женщины, о чём говорить хуже, нежели умалчивать?..
– Смерть неверным! Освободим гроб Господень! Веди нас, святой отец! – исходила праведным гневом толпа. Истины ради необходимо сказать, что неизвестно в точности, такова ли на самом деле была речь наместника Христа. Хронисты тех времён пересказывают выступление Урбана по-разному. Нам же кажется, что можно если не в деталях, то по существу верить и Фульхерию Шартрскому, и второму летописцу – Роберу Реймсскому, свидетельства которых автор взял за основу.
Что бы там ни было, но уже ранней весной 1096 г. войска крестоносцев выступили в поход. Их путеводной звездой стал Святой город – Иерусалим.
Мечи обнажив, рыскают франки по городу.
Они никого не щадят, даже тех, о пощаде кто молит…
Падал неверных народ под ударами их, как
Падают жёлуди с дуба гнилые, когда
Ветви его трясут.
Именно в такие строки облёк средневековый поэт рассказ о взятии Иерусалима крестоносцами в 1099 г. и о тех бесчинствах, которые творили «рыцари церкви» на Святой земле.
Период крестовых походов длился без малого двести лет – с конца XI до последней трети XIII в. Само название этих военно-политических экспедиций возникло вследствие того, что участники походов, главным образом западноевропейские рыцари, воюя против турок и арабов, а также других мусульман, прикрепляли к своим одеяниям матерчатые кресты. Последние являлись как бы символом побуждений этих «воинов Христовых», отправившихся в Сирию и Палестину, дабы очистить их от иноверцев, попиравших христианские святыни.
В те далёкие годы захватнические войны, именуемые ныне крестовыми походами, величали достаточно скромно и непретенциозно, а именно: «перегринацио», что означает всего-навсего «странствование», либо «экспедицию» – «поход», либо «итерин террам санктам» – «путь в землю святую». Сам же термин «крестовый поход» возник во Франции на рубеже Нового времени. Имеются некоторые свидетельства, что впервые его употребил придворный хронист Людовика XIV – Луи Мембур, который назвал свой вышедший в 1675 г. фолиант «Историей крестовых походов». Важнейшую роль при организации крестовых походов сыграла католическая церковь, которая в период раннего средневековья была теснейшим образом связана с европейскими государями. Известно, что во многих случаях сами католические священники занимали высокие посты в политической иерархии, потому-то они и были заинтересованы в нормальном функционировании центральных аппаратов власти, защищавших их от вмешательства местных феодалов.
Начиная с XI в., то есть почти в преддверии крестовых походов, ситуация в Европе изменилась. В лоне церкви возникла реформаторская струя, представители которой предприняли попытку использовать новые социально-экономические отношения не только для внутренней стабилизации католицизма, но и для политической эмансипации церкви. Реформаторское движение, центром которого стал бенедектинский монастырь Клюни, улучшило вначале положение монастырей в Бургундии и Лотарингии. Папа римский не преминул ухватиться за предложение клюнийцев, состоявшее в создании монастырей, подчинённых непосредственно Клюни, а не епископу, введение более строгих правил для монахов, в том числе целибата, запрете симонии, установлении выборов папы Коллегией кардиналов с устранением из них светских феодалов, в церковной инвеституре. Симония – распространённая в период средневековья покупка и продажа церковных должностей (от имени евангельского персонажа Симона-волхва). Инвеститура – право светского государя назначать епископов на своей территории. И хотя клюнийская реформа не была доведена до конца, она тем не менее позволила Григорию VII, самому крупному представителю реформаторской партии на папском престоле, не только отказаться от светской опеки, но и открыто высказать притязания на мировое господство.
Именно стремление к гегемонии явилось одной из движущих причин рьяных призывов Рима к завоеванию «земли обетованной».
Урбан II, выступивший непосредственным организатором крестовых походов, пытался решить таким образом несколько задач: упрочить свою власть в западноевропейских государствах, подогревая религиозное рвение католиков, добиться подчинения православных церквей и заполучить немалые земельные владения на Востоке.
Лозунг «освобождения Гроба Господня» позволил закамуфлировать основные цели, преследовавшиеся крестоносцами. Уникальным продуктом крестовых походов стали духовно-рыцарские ордены – сословные организации мелкого и среднего феодального дворянства, которых коротко называли «рыцари церкви». В них наиболее полно воплощены грабительская идеология и практика этого экспансионистского движения. Благодаря своей всевозраставшей политической, экономической и военной власти ордены превращались в костяк католического господства на Востоке. Их особое положение, созданное и поощрявшееся папством, многочисленные владения почти во всех странах Западной Европы, а также разветвлённая структура обеспечивали им и на родине дальнейшее безбедное существование и влиятельные позиции даже тогда, когда давно были потеряны все завоевания в Сирии и Палестине.
Участвуя в крестовых походах и в последовавших затем войнах, все без исключения военно-монашеские ордены постепенно отошли от принципов аскетизма и «забыли» учение того, рыцарями которого они призваны были служить, – Христа, сказавшего, что царство его не от мира сего. И хотя первоначально монахи считались среди христиан избранниками неба (кардинал Дамиан в XI в. говорил: «Иисус Христос вырывает монахов из мира, подобно доброму пастырю, вырывающему ягнят из пасти хищного зверя. Блаженны избранники, которых Господь спасает среди ограниченного числа погибающих, принимая их в свой святой ковчег»), а вступление в монашество признавалось почти вторым крещением, члены духовно-рыцарских орденов не очень-то считались с необходимостью соблюдать монашеские обеты.
Тот же папа Урбан II в период первого крестового похода на соборе в Ниме провозгласил, что монахи подобны ангелам, потому что возвещают повеления божии, и на основании аналогии между монашеской одеждой и шестью крылами серафимов собор даже определил место монахов среди ангельской иерархии.
Руководитель ордена цистерцианцев Бернар Клервоский говорил своим монахам:
– Гиппократ и его последователи учат, как сохранить жизнь в этом мире; Христос и его ученики – как её потерять. Кого же из двух вы избираете своим учителем, за кем будете следовать? Не скрывает своего намерения тот, кто станет так рассуждать: такая-то пища вредна глазам, от такой-то происходит боль в голове, в груди или в желудке.

Печников Борислав Алексеевич - «Рыцари церкви». Кто они? Очерки об истории и современной деятельности католических орденов => читать книгу далее


Надеемся, что книга «Рыцари церкви». Кто они? Очерки об истории и современной деятельности католических орденов автора Печников Борислав Алексеевич вам понравится!
Если это произойдет, то можете порекомендовать книгу «Рыцари церкви». Кто они? Очерки об истории и современной деятельности католических орденов своим друзьям, проставив ссылку на страницу с произведением Печников Борислав Алексеевич - «Рыцари церкви». Кто они? Очерки об истории и современной деятельности католических орденов.
Ключевые слова страницы: «Рыцари церкви». Кто они? Очерки об истории и современной деятельности католических орденов; Печников Борислав Алексеевич, скачать, читать, книга и бесплатно
 удачный магазин PlitkaOboi.ru      https://plitkaoboi.ru/plitka/uralkeramika/zhemchug-170924-collection/ 

 https://www.vsanuzel.ru/katalog/mebel-dlya-vannyh-komnat/modules/aquanet-laguna-00175448-42447/