Левое меню

Правое меню

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Он замолк. Охранники продолжали стоять, подобострастно глядя на него.
- Вы трое следите за командантом, - наконец тихо заговорил он снова. - А остальные двое пусть присмотрят за нашим религиозным другом. Ну а я уж как-нибудь постараюсь справиться с экзотом. - Он улыбнулся, пытаясь снять напряжение.
Пистолеты нацелились в указанных направлениях, оставив Уолтера без надзора.
На мгновение он ощутил, как его захлестнуло чувство, похожее на стыд. Но великолепно отлаженная машина сознания, о которой упоминал Аренс, пришла в действие, и волна иррациональных эмоций, на миг охватившая его, отхлынула, снова уступая место потоку мыслей. Аренс повернулся к Авдию.
- У меня такое впечатление, что вы вообще не особенно любезный человек.
Авдий стоял перед Аренсом, невозмутимый и бесстрашный, и молча смотрел ему прямо в глаза. Фанатик борьбы против фанатизма, вероотступник, отвергнувший повальную и неистовую религиозность породившей его Осколочной Культуры, этот квакер, почти не уступавший в росте Аренсу, во всем остальном был его полной противоположностью.
Сейчас Авдий отчетливо сознавал, что мальчика, которого он учил и воспитывал, ему необходимо защитить любой ценой, даже ценой собственной жизни. Глядя на квакера, Уолтер, проживший с ним бок о бок четырнадцать лет, понял, что тот прекрасно разобрался в обстановке и готов на все. Авдий же воспринимал этот последний момент своего бытия не с безразличием воина-профессионала, как Малахия, и не с философским стоицизмом, как Уолтер, а с каким-то неистовым, мрачным и пылким восторгом.
Сурового на вид, с резкими, угловатыми чертами лица, худого как щепка, подчинившего жизнь строгой самодисциплине, Авдия в его восемьдесят четыре года можно было уподобить этакому тощему и жилистому, обтянутому серовато-черной кожей светильнику. Светильнику, в котором пылала всепоглощающая внутренняя вера в Бога, такого, каким он его себе представлял, Бога, чья доброта и милосердие делали его полной противоположностью мрачному и мстительному Господу, почитаемому его родной культурой, а заодно противоположностью и самому Авдию. Равнодушный к насмешкам Аренса так же, как и к остальным, не имеющим в данный момент никакого значения вещам, Авдий продолжал неподвижно стоять, скрестив руки на груди и не опуская глаз.
- Горе вам, - тихо и торжественно заговорил квакер, - вам, Иной Человек, и всей вашей породе!
Глядя в эти глубоко посаженные глаза, горящие на темном, костлявом лице, Аренс на мгновение нахмурился. Он с трудом отвел взгляд от Авдия и вопросительно посмотрел на охранника, стоящего за спиной квакера.
- Где мальчик? - спросил Аренс.
- Мы искали… - Это было сказано почти шепотом. - Он где-то… где-то здесь неподалеку.
Аренс резко повернулся и по очереди пристально посмотрел на Малахию и Уолтера.
- Если он уходит куда-то, то кто-нибудь из вас наверняка знает куда!
- Нет. Он… - Уолтер заколебался. - Может быть, он пошел погулять или взобрался на горку…
Уолтер видел, что Аренс концентрирует на нем взгляд своих пронзительных карих глаз. Ему показалось, что зрачки этих глаз вдруг стали расширяться и набухать, что они сейчас заполнят собой все окружающее пространство. И снова в его памяти всплыли величественная осанка и волнующее воздействие незнакомого голоса.
- Это просто глупо, - тихо заметил Уолтер, не предпринимая никаких усилий, чтобы освободиться от властного взгляда Аренса. - Гипнотическое подавление в любой форме требует хотя бы, неосознанного сотрудничества субъекта гипноза.
Зрачки Аренса снова стали нормальными. Но теперь он больше не улыбался.
- Кажется, вы от меня что-то… - начал он. Но Уолтер уже осознал тот факт, что пришло время действовать.
- Просто дело в том, что вы недооценивали меня. Какой-то генерал сказал, что неожиданность стоит целой армии…
И он устремился вперед, чтобы преодолеть те несколько футов, что разделяли их, и схватить Аренса за горло.
Это была неуклюжая попытка человека, непривычного даже к мысли о физическом насилии. Аренс отмахнулся от него одной рукой так же, как он мог бы отмахнуться, от ребенка с дурным характером, действующего под влиянием минутной вспышки раздражения. Но в эту секунду выстрелил охранник, стоящий позади Авдия. Уолтеру показалось, что в бок ему ударили чем-то тяжелым, и он почувствовал, что падает.
Однако, при всей своей тщетности, попытка Уолтера на какой-то миг отвлекла внимание охранников, и этого оказалось достаточно, чтобы Авдий бросился - нет, не на тех двух вооруженных парней, которые держали на прицеле его, а на одного из тех, что не спускали глаз с Малахии.
- Малахия рванулся с места практически одновременно с Уолтером. Он сцепился с одним из двух бледнолицых чужаков, по-прежнему держащих его под прицелом, прежде чем тот успел выстрелить. А когда выстрелил другой, разряд его пистолета пронзил пустое пространство, где за мгновение до этого находился Малахия.
Дорсаец сразил своего противника наповал, рубанув его ребром ладони по шее, будто это был тонкий стебель цветка. Потом он повернулся, схватил промахнувшегося стрелка и швырнул его под выстрелы двух стражей Авдия. Тем временем схваченному Авдием охраннику наконец удалось высвободиться, и он дважды выстрелил в квакера. В тот же самый момент на него кинулся Малахия, они оба рухнули на пол, но при этом его вооруженный противник оказался сверху.
Уолтер, лежа ничком на полу террасы и слегка повернув голову, наблюдал за развитием событий, начало которым было положено его нападением. Авдий лежал неподалеку от него с неестественно вывернутой головой, и его открытые, неподвижно застывшие глаза смотрели прямо на Уолтера. Старый квакер не шевелился, так же как и тот охранник, которого Малахия свалил первым, и другой, которого старый воин бросил под выстрелы, предназначавшиеся Авдию. Еще один охранник, сбитый с ног телом парня, попавшего под выстрелы сообщников, корчился и стонал на полу террасы.
Из оставшиеся двух охранников один все еще лежал на Малахии, не подававшем признаков жизни, а другой оставался на ногах. Он обернулся, посмотрел на Аренса и тут же съежился под его уничтожающим взглядом.
- Идиоты! - сказал Блейз негромко, но свирепо. - Разве я вам не говорил держать под прицелом дорсайца?
Стоящий перед ним охранник понуро опустил голову.
- Ладно, - Блейз вздохнул. - Поднимите этого, - указал он на раненого. Затем повернулся к стрелку, все еще лежащему на дорсайце.
- Хватит валяться, - и толкнул человека ногой. - Все кончилось.
Тот скатился с трупа и остался неподвижно лежать на камнях, при этом его голова расположилась под каким-то странным углом по отношению к туловищу. У него была сломана шея. Блейз медленно вздохнул.
- Трое наших мертвы и один ранен, - подытожил он. - И это цена убийства трех безоружных стариков-учителей. Какая нелепость. - Блейз покачал головой и вернулся к охраннику, поднимавшему на ноги своего стонущего товарища.
«Значит, они считают, что я тоже мертв», - решил лежащий на каменных плитах Уолтер. Он не очень удивился, когда понял это. Блейз уже стоял у выходящего на террасу окна, придерживая его створку, чтобы оставшийся невредимым охранник мог втащить в библиотеку своего пострадавшего компаньона. Затем и сам Блейз прошел в библиотеку; в его руках по-прежнему оставался сборник Нойеса, который еще совсем недавно читал Уолтер. Окно закрылось. Уолтер остался один среди мертвецов на исходе гаснущего дня.
Он помнил, что заряд импульсного пистолета попал ему в бок; ощущение, что у него внутреннее кровотечение, не оставляло сомнений - рана была смертельной. Он лежал в ожидании смерти, и через какой-то момент времени тот факт, что он еще жив, а ни Аренс, ни его уцелевший охранник об этом не догадываются, стал казаться ему маленькой личной победой.
И эту маленькую победу следовало присовокупить к большой победе, состоящей в том, что теперь не осталось ни одного человека, который мог бы стать для Блейза, с его быстрым и проницательным умом, источником сведений об уникальных качествах Хэла. Эти его качества, имеющие отношение к предполагаемому появлению пика давления онтогенетических энергий, возможно, являются настолько же опасными для Иных Людей, насколько сами Иные стали бы опасными для Хэла, если бы узнали, что он может представлять для них угрозу.
Именно свою уверенность в опасности Хэла для Иных Уолтер изо всех сил старался скрыть от Аренса. И ему это удалось. Теперь они, вероятно, начнут искать мальчика на прилегающем к дому участке, но, скорее всего, без особого старания. И поэтому Хэлу, видимо, удастся скрыться.
Закат становился все более красным, краснота эта сгущалась вокруг него и лежащих рядом безмолвных тел. Жизнь быстро уходила из тела, и только сейчас Уолтер понял, что ему никогда не хотелось умирать. На мгновение он ощутил горькое, нестерпимое сожаление: если бы ему было отпущено еще несколько часов, то наверняка удалось бы найти ответы на некоторые из вопросов, мучавших его всю жизнь. Но и это ощущение тут же угасло. Он умер.
* * *
Солнце быстро садилось. Теперь его лучи не достигали не только каменных плит на полу террасы, но и темных пластин шифера, покрывающих крышу дома. Темнота окутала землю у подножия гор; небо еще некоторое время оставалось светлым, но вскоре и оно потемнело. Ярко сверкающие точки первых звезд украсили теперь его бархатно-черную, безлунную глубину.
На дальнем берегу озера зашевелились высокие камыши у самой кромки темной воды. На берег, поросший густой травой, почти бесшумно, словно тень, выбрался высокий, худощавый шестнадцатилетний подросток. Несколько секунд он стоял неподвижно, вытянувшись во весь рост, и не отрываясь смотрел на освещенные окна дома.
Глава 2
Что-то произошло там, на террасе. Юноша видел это, но в сознании возник некий барьер, стена, заслонившая память, не позволившая запомнить подробности случившегося. Во всяком случае, сейчас разбираться в этом было некогда. Давно воспитанное в нем ощущение необходимости не терять времени и совершать решительные поступки именно в такие моменты, как этот, настойчиво подталкивало его. Ему предстояло выполнить заранее отработанный комплекс определенных действий, которым он овладел еще тогда, когда даже мысль о чем-либо подобном показалась бы абсурдной.
Он снова скрылся в зеленых прибрежных зарослях и быстро зашагал вокруг озера. Узкая тропинка вскоре привела его к небольшому строению; он открыл дверь и вошел внутрь.
Это был сарайчик, где хранился самый разнообразный инвентарь, используемый в хозяйстве. Человек, впервые попавший сюда, сразу же наткнулся бы на один из нескольких дюжин находившихся здесь предметов, не успев сделать и двух шагов. Но Хэл Мэйн свободно передвигался вперед, ни за что не задевая, ни к чему не прикасаясь, хотя внутри было совершенно темно, а света он не зажигал. Казалось, он обладал способностью отлично видеть впотьмах.
На самом же деле это был лишь один из привитых ему навыков - умение ориентироваться внутри этой хозяйственной постройки в абсолютной темноте. Поэтому теперь он, действуя лишь по памяти и на ощупь, без труда отыскал у стены нужную полку, повернул ее вокруг находящейся посредине оси и открыл дверцу, за которой скрывалась неглубокая ниша. Спустя несколько минут Хэл вышел из сарайчика, держа в руке небольшую дорожную сумку. Теперь на нем была сухая одежда - свободные серые брюки и короткая голубая куртка, во внутреннем кармане которой лежали документы, позволявшие ему отправиться на любую из четырнадцати обитаемых планет, а также кредитные карточки и банковские чеки, чтобы оплатить подобное путешествие.
Теперь он снова шел среди погруженных в ночную тьму кустов и деревьев, направляясь на этот раз к дому. Он намеренно ни о чем не думал, он перестал думать с того момента, когда увидел скользящий вниз флаг и подчинился этому сигналу, скрывшись в озере. К обучению Хэла приступили сразу же, как только он начал ходить; его учителями стали трое профессионалов высокого класса. Они наполняли его, как драгоценный сосуд, капля за каплей всем тем, чему он должен был научиться. Хэл, со своей стороны, принимал как само собой разумеющееся эти знания и навыки. И сейчас, не прилагая никаких усилий и почти не отдавая себе в этом отчета, он шел по окутанному темнотой лесу легко и неслышно.
Наконец он приблизился к террасе, погруженной в глубокий мрак, хотя свет, проникавший наружу из окон библиотеки, освещал ее часть, прилегающую к дому. То, чему его научили, требовало держаться подальше от скрытой во тьме части террасы, и он не смотрел в ту сторону. Хэл подошел к одному из окон дома, через которое можно было заглянуть внутрь самой библиотеки…
В просторной, с высоким потолком комнате, вдоль стен от пола до потолка стояли полки, заставленные тысячами старинных фолиантов с любимыми произведениями Уолтера. В камине горел огонь, и пламя бросало уютный красноватый отсвет на массивную мебель, на книги, на потолок. В комнате находились два человека; они вели беседу стоя, глядя в лицо друг другу, и было заметно, что оба пребывают в каком-то напряженно-возбужденном состоянии.
Один из них был тем высоким мужчиной, которого Хэл до этого уже видел на террасе. Второй почти не уступал ему в росте, но превосходил по весу раза в полтора. Он производил впечатление человека не тучного, а скорее могучего, крепкого телосложения, с мощным торсом и толстыми округлыми руками, которые, будь он пониже ростом, сделали бы его внешний облик ужасным. Круглое добродушное лицо здоровяка светилось из-под шапки иссиня-черных волос веселой улыбкой. По сравнению со своим элегантным собеседником в коротком черном плаще и серых брюках он казался неуклюжим, одетым почти неряшливо, в широкие бордовые брюки из мягкой ткани и полотняную куртку того же цвета.
Хэл придвинулся ближе к краю окна, но через толстые стекла слова едва доносились.
- …завтра, самое позднее, - говорил высокий, стройный мужчина. - К этому времени они все должны быть здесь.
- Нужно, чтобы были. Я считаю тебя ответственным за это, Блейз, - произнес черноволосый здоровяк.
- А когда ты считал иначе, Данно?
В сознании Хэла словно приоткрылась ячейка памяти, Данно, или Дано - его имя произносили по-разному - был руководителем независимой мафиозной организации, с помощью которой, как говорили, Иные Люди укрепляли свою власть над обитаемыми мирами. Блейз… Это, должно быть, Блейз Аренс, один из лидеров Иных.
- Никогда, Блейз. Так же, как и теперь: твои Псы из охраны наломали тут дров.
- Твои Псы, Данно.
- Псы, которых я одолжил тебе, - отпарировал черноволосый. - Это было твоим делом - подготовить проведение здесь конференции, господин вице-председатель.
- Твои Псы плохо выдрессированы, господин председатель. Им нравится убивать, потому что, по их мнению, это поднимает им цену в наших глазах. А когда у таких парней в руках импульсные пистолеты, на них нельзя положиться.
Данно усмехнулся. Взгляд его сверкающих глаз был жестким.
- Ты отказываешься от сотрудничества, Блейз?
- Ограничиваю его сферу.
- Ладно, пусть будет так. В известных пределах. Но к завтрашнему дню здесь соберется пятьдесят три человека. О трупах нечего беспокоиться, их просто надо убрать с глаз долой и забыть о них.
- Но мальчик не забудет.
- Мальчик?
- Подопечный тех троих.
Данно тихонько фыркнул.
- И тебя тревожит этот мальчик? - спросил он.
- По-моему, это ты, Данно, рассуждал об аккуратности в работе. Эти старики умерли прежде, чем рассказали нам о нем.
Данно снова шумно выдохнул через нос, на этот раз - с некоторым раздражением.
- А почему Псам следовало заботиться о том, чтобы они остались в живых?
- Потому что я не приказывал их убивать. - Казалось, при этих словах он совершенно не повышал голоса, но они дошли до слуха Хэла сквозь стекло с удивительной ясностью. Данно слушал, склонив голову набок, лицо его было серьезным, взгляд - выжидающим.
- Ну а будь они живы, что мы могли бы узнать от них многое. - Голос Блейза опять прозвучал очень отчетливо. - Ты разве не заглядывал в проспект, выпущенный по случаю проведения здесь конференции? Место, где мы находимся, выбрали по предложению концерна, основанного на средства, полученные от продажи незарегистрированного межзвездного корабля, который был обнаружен дрейфующим неподалеку от Земли.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54