Левое меню

Правое меню

 https://plitkaoboi.ru/plitka/po-risunky/risunok-pod-mozaiku/      https://legkopol.ru/catalog/soputstvujushie_tovary/plintus/belyj/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Джим, я прошу тебя с подразделением из четырех кораблей встретить «Охотника на бабочек» и привести его сюда.
Джим почувствовал, что невольно облизывает губы, и сдержался.
— Далеко это? — спросил он.
— По крайней мере восемьдесят световых лет от границы к самому центру территории лаагов, — прямо ответил Моллен. — Если хочешь отказаться, отказывайся сейчас. На такое дело нужен человек, который уверен, что сможет выбраться живым.
— Тогда это для меня, — произнес Джим. Его негромкий смех прозвучал натянуто. — Я такой человек, генерал. Я доброволец.
— Отлично, — сказал Моллен и выпрямился. — Теперь вот еще что. Рауль Пенар много старше любого долгожителя, и у него как минимум старческий маразм, если он вообще с ума не сошел. Нам нужен опытный наблюдатель, чтобы сразу получить от капитана как можно больше информации, на случай если вы потеряете его и корабль на обратном пути. Здесь требуется человек с опытом в гериатрии и хорошим знанием процесса старения. Мэри как раз и будет таким наблюдателем. Она заменит твоего обычного стрелка на двухместном корабле.
Это был удар под дых. Джим резко втянул в себя воздух и невольно выпрямился. Его собеседники наблюдали за ним. Через секунду он овладел собой и обратился к генералу:
— Сэр, мне нужен стрелок. Это как раз тот случай, когда стрелок понадобится.
— Вообще-то, — протянул Моллен, и Джим почувствовал, что ответ был наготове, — Мэри как раз стрелок, и хороший. Она капитан резерва в Сорок втором учебном авиаотряде, коэффициент подготовленности 92,6.
— Да, но все равно она солдат по выходным! — Джим повернулся к Мэри. — Вы настоящую службу когда-нибудь проходили? На границе?
— Вы и сами знаете, что нет, майор, — спокойно ответила Мэри. — Иначе вы бы встречали меня раньше. Мы примерно одного возраста, а на границе не так много народа служит.
— А знаете вы, каково это, капитан? Как там все происходит? — Джима уже несло. Он старался говорить сдержанно, но чувствовал, что срывается, несмотря на все усилия. — Вы знаете, как лааги появляются из ниоткуда? Вы знаете, что вас могут подбить прежде, чем вы заметите, что рядом кто-то есть? Или могут подбить соседний корабль, и нужно держать защитные экраны открытыми — так полагается, если есть хоть ничтожный шанс помочь терпящему бедствие кораблю. Знаете, каково это — сидеть и смотреть, как человек, с которым ты жил бок о бок, заживо горит в кабине, из которой не выбраться? Или его вынесло из вспоротого брюха корабля, и он затерялся где-то вдали, он жив, но пропал, и вам его никогда не найти? Знаете, как это бывает, если тебя самого вынесет, и ты потеряешься, и надо будет выбирать, ждать ли в скафандре три недели, месяц, два месяца, надеясь на ничтожный шанс, что тебя все-таки найдут, или принять икс-капсулу? Знаете, каково это?
— Я знаю об этом, — сказала Мэри все с тем же выражением на лице. — И также, как и вы, преимущественно как о возможных опасностях. Я видела записи того, о чем вы говорите. Я знаю об этом столько, сколько возможно для того, кто остался в живых.
— Вам этого не понять, — хрипло огрызнулся Джим. У него дрожал голос. Он увидел, как Мэри повернулась к генералу.
— Луис, — сказала она, — может, поискать другого добровольца?
— Джим — лучший, — отозвался Медлен. Он бесстрастно разглядывал обоих через стол. — Если бы у меня был командир эскадрильи опытнее его или даже такой же, только менее уставший, я бы его и вызвал. Но задача практически неосуществима, ее может выполнить только тот, кто умеет добиваться невозможного. Джим такой. Это как в спорте: время от времени появляется чемпион, который не просто на ступеньку выше остальных, а на десять ступенек выше даже серебряного призера. Нет смысла посылать пять кораблей на территорию лаагов, если командовать будет кто-то другой. Вы просто не вернетесь. Если пойдет Джим, есть шанс.
— Понятно, — сказала Мэри. Она взглянула на Джима. — Так или иначе, я иду.
— А ты берешь ее, Джим, — добавил Медлен, — или отказываешься от задания.
— А если откажусь? — Джим взглянул на генерала.
— На это могу ответить я, — ответила Мэри, и Джим перевел взгляд на нее. — При необходимости мое Бюро затребует корабль, и я отправлюсь одна.
Джим долго молча смотрел на нее, ощущая, как охватывавший его гнев сменяется огромной усталостью.
— Ладно, — сказал он. — Ладно, Мэри, генерал, я возьмусь за это задание. — Он сделал глубокий вдох и окинул взглядом комбинезон Мэри. — Когда вы будете готовы?
— Я готова, — сказала Мэри. Она пошарила за столом и достала пакет со снаряжением: оружие, аптечка и икс-контейнер. — Чем скорее, тем лучше.
— Хорошо, — сказал Моллен. — Пять кораблей подразделения ждут вас, команда уже на борту. — Он поднялся из-за стола, и двое сидевших напротив поднялись вслед за ним. — Я пройдусь с вами до Секции транспортировки.
Глава вторая
Они вместе вышли в коридор и прошли по нему до лифта, который спустил их в туннель с бегущей дорожкой. Медленно двигающаяся полоса вынесла их на полосу побыстрее, та — на следующую, еще быстрее, и так далее. Они мчались по туннелю, окруженные воздухом, который перекачивался со скоростью сто двадцать миль в час по направлению движения людей, чтобы их не сбило с ног. За пару минут они добрались до конца, движение полосы замедлилось, воздуха — тоже, наконец они притормозили, сошли с дорожки и очутились в обычном офисе, только глубоко под горой. Это, как вспомнил Джим, на случай, если в момент транспортировки произойдет взрыв. Такая вероятность всегда имелась в виду. Может, и сейчас?..
Моллен зарегистрировал их прибытие у дежурного офицера, и они прошли через несколько помещений в комнату для переодевания. Там Джим и Мэри забрались в гротескно раздутые скафандры, которые сами по себе были космическими кораблями, хоть и маленькими. Именно в них — если им не повезет, но икс-капсул они не примут, — они смогут дрейфовать в космосе, существуя на резервном питании и воздухе, пока не сойдут с ума или не умрут своей смертью. ...Или пока их не найдут и не вернут домой. Один шанс на миллион. Джим погрузился в скафандр целиком и задраил его.
— Готовы? — Голос Моллена донесся до него из внутреннего переговорника. Прозрачное забрало шлема позволяло разглядеть, как тот наблюдал за ним.
— Готовы, генерал.
Джим оглянулся и увидел, что Мэри уже в скафандре и ждет его. Он подумал, что она, должно быть, спешила, старалась доказать, что она не просто воскресный солдат, и почувствовал вдруг симпатию к ней. Со скафандром к нему вернулась уверенность в себе, и стало легче.
— Пошли, капитан.
— Лучше просто Мэри, — ответила она, — а я вас буду звать Джимом.
— Удачи, — сказал Моллен.
Джим и Мэри проковыляли через комнату, подождали, пока не откроется многотонная взрывоустойчивая дверь, и ввалились в огромную пещеру, служившую зоной отправления. Там их ждали двухместные корабли, похожие на серо-белые дротики. На первых четырех у запечатанных люков горели красные сигналы, показывая, что экипаж уже внутри. Джим читал их названия, ковыляя к открытому люку «флагмана» — его собственного корабля, носившего имя «ИДруг»: «Ласточка», «Прекрасная Дева», «Лила», «Четвертая Елена». Он отлично знал всех пилотов и стрелков, а «Ласточка» и «Четвертая Елена» вообще были из его собственной группы. Все четыре — хорошие корабли с опытными командами. Лучше не бывает.
Джим поднялся на борт «ИДруга» и устроился в переднем кресле лицом к панели управления. Через рецепторы скафандра он слышал, как Мэри проскользнула в кресло стрелка сзади и левее. Несмотря на всю эффективность кондиционеров скафандра, ему уже чудился слабый запах собственного пота. Реагируя на выработанную десятками вылетов привычку, мозг Джима ожил, а мысли прояснились. Он подключил скафандр к панели управления.
— Проверка, — произнес Джим.
Они ответили один за другим, «Ласточка», «Прекрасная Дева», «Лила» и «Четвертая Елена».
— Секция транспортировки, — сказал Джим, — это подразделение Уандера, мы готовы и ждем старта.
— Принято, — ответил голос. Последовала пауза, и Джим, как всегда, ощутил каким-то шестым чувством, как многотонный вес корабельных корпусов из магниевого сплава с инвертированной структурой давит на укрепленный бетон зоны отправления. — Готов к передаче.
— Вас понял.
— Тогда на счет четыре, — произнес ровный, бестелесный голос Секции транспортировки. — На заставу девять, сектор L, приграничный район — транспортировка подразделения Уандера, пять кораблей. Готов к фазовому переходу. Начинаю отсчет. Четыре... три... — Невероятное напряжение, всегда предшествующее передаче из одного пункта в другой, начало нарастать. У всех экипажей на всех кораблях нервы были на взводе. — Два... — Голос Секции транспортировки, казалось, бил молотком прямо по головам. — Один... транспортирую!
Внезапно они потеряли ориентацию в пространстве, набежала волной тошнота, но тут же исчезла. Вокруг были звезды приграничного района, они же плыли по темноте межзвездного пространства. В ушах зазвучал незнакомый голос:
— Назовите себя, — произнес он. — Назовите себя. Это «Грозный», командный корабль сектора заставы девять, требую назвать себя.
— Подразделение Уандера. Пять кораблей.
Джим и не пытался искать на приборах плывущий в пространстве шар «Грозного», который с двадцатью кораблями сопровождения был где-то там, на расстоянии больше пяти световых лет. Все они сейчас нацелились на точку приема, в которой возникли пять кораблей Джима. Командовал бы Джим эскадрильей или заставой лаагов, он не стал бы транспортироваться сюда даже с двумя десятками кораблей, да и с четырьмя десятками, пожалуй, тоже.
— Подтвердите извещение о транспортировке с Земли подразделения из пяти кораблей для глубокого проникновения на территорию лаагов. Говорит командир подразделения Уандера.
— Командир подразделения Уандера, извещение о транспортировке подтверждено, — донесся сквозь потрескивание ответ заставы девять. — Задание подтверждено. Вам не следует высаживаться. Повторяю, не высаживаться. Прилегающие пограничные районы проверены на присутствие нарушителей, данные готовы для окончательной передачи вам. Отправляйтесь немедленно, как только получите данные. Подготовьтесь к приему.
— Майор... — заговорила Мэри у него за спиной.
— Помолчи, — отозвался Джим без всякой злости, как будто обращался к Лейфу Моллою, своему постоянному стрелку. Он на секунду забыл, что на борту у него пассажир, а не обычный стрелок. Но задумываться над этим времени не было. — Принято, — ответил он заставе девять. — Начинайте передачу данных.
Джим нажал кнопку приема, над ней вспыхнула лампочка и горела почти секунду, прежде чем снова погаснуть. «А данных-то немало», — подумал Джим. Он примерно представлял, с какой скоростью информация закачивалась в компьютер корабля. Вот почему для мозга компьютеров теперь выращивали твердо-кристаллические структуры. Полуодушевленный мозг вроде того, что был установлен на «Охотнике на бабочек», давно устарел — эта биоэлектронная ткань в питательном растворе уже не справлялась с сегодняшними требованиями, не могла передать за секунду-другую пакет информации емкостью в шестнадцать часов в режиме реального времени.
Кроме того, живые ткани надо было предохранять от большого ускорения, подкармливать и подрезать, и при этом они еще и умирали в самый неподходящий момент.
Пока Джим обдумывал все это, другая, большая часть его разума, управляла движениями правой руки в перчатке. Его пальцы двигались над панелью со ста двадцатью маленькими черными кнопками, напоминающими клавиши аккордеона, двенадцать рядов по десять кнопок в каждом. Он пробегал по ним пальцами не задумываясь, с быстротой и ловкостью опытного оператора, запрашивая ту или другую информацию из массы данных, только что поступивших в компьютер корабля, чтобы сложить цельную картину происходящего и составить план необходимых действий.
Комбинации нажатых Джимом кнопок сложились в замысловатый код, и пробудившийся голос мозгового центра зашептал ему в ухо не менее сложные коды из слов и цифр:
«...Транспортировка в район назначения LW, задержка в секторе L49C в пункте 12.5, 13.2, 64.5.
Последующие прыжки 10 LW, R наклон Z49 градусов к средней точке границы.
Оптимальное количество прыжков 12, ошибка 0,03, исправима при первом переходе...»
Он продолжал работать, и картина начала проясняться. Пробраться внутрь будет нетрудно. С этим никогда проблем не было. До «Охотника на бабочек» можно добраться за двенадцать фазовых переходов или прыжков через сто восемьдесят световых лет, и примерно через час они окажутся в зоне его предполагаемого местонахождения. Потом, по идее, они могут окружить корабль, состыковаться с ним и, если удастся, помочь преодолеть отпущенный кораблю и его пилоту десятилетний предел расчетных возможностей.
При современном приводе фазового перехода проблема была не в том, чтобы совершить прыжок в какую-либо точку пространства, а в том, чтобы правильно рассчитать расстояние до этой точки, время ее достижения и направление движения. Теория фазового перехода выросла из Принципа неопределенности Гейзенберга. Из этого принципа следовало, что можно определить либо положение электрона, либо скорость его движения, но не то и другое одновременно. Когда корабль включал режим фазового перехода, он не перемещался в обычном смысле этого слова. Он оказывался вне времени, скорость его становилась равна нулю, а местонахождение — одновременно нигде и везде. Потом его местоположение локализовалось в расчетном пункте назначения, а скорость приводилась в соответствие с его положением в этой точке.
Проблема с фазовым переходом состояла именно в расчете. Требовалось учесть положение корабля в пространстве и направление его движения на момент совершения прыжка, а также положение и передвижение пункта назначения, и это в галактике, где все находилось в относительном движении, зафиксированной была только лишь одна выдуманная математиками точка — центр галактики. От этой точки и отсчитывались все расстояния.
Чем больше расстояние, тем сложнее были расчеты и тем больше они занимали времени. Вступал в действие закон убывания точности, и вся процедура становилась бессмысленной: чтобы рассчитать один прыжок, требовались годы, а добраться туда же за несколько прыжков — менее длинных и более простых — было куда быстрее. Даже на современных кораблях из-за долгих расчетов люди и лааги не могли обойти территории друг друга. «Будь мы вроде Рауля Пенара, — мрачно подумал Джим, — и имей по двести лет жизни впереди, тогда бы все было по-другому». От этой мысли у него мурашки пробежали по коже, он и сам не знал почему. Он выбросил все это из головы и вернулся к расчетам.
Картина росла и усложнялась. Он послал голосовое сообщение остальным кораблям, плывшим рядом с ним в космическом пространстве.
— Подразделение Уандера, говорит командир. Приготовьтесь к переходу на территорию лаагов. Примите модель расчета первого из двенадцати прыжков. Всем кораблям подразделения подтвердить прием.
Секция передачи на его панели управления засветилась, и «Ласточка», «Прекрасная Дева», «Лила» и «Четвертая Елена» скачали в свои компьютеры разработанную им установку и расчеты. Потом он услышал их подтверждения.
— Нацелиться на точку назначения, — продолжил Джим. — В точке назначения рассеяться по модели «К». Повторяю, по модели «К», компактно, с промежутком в сто километров. С промежутком в сто километров. — Он глянул на циферблат часов на панели перед ним. — Транспортировка через шесть секунд. Начинаю отсчет. Пять. Четыре. Три. Два. Один. Транспортировка...
Снова тошнота и потеря ориентации.
Вокруг были незнакомые звезды. Компьютер замигал лампочками, подтверждая их положение и уточняя данные для рассчитанного заранее следующего прыжка. Потом он снова забормотал Джиму на ухо...
— Проверка десять, — шепнул Джим. Это был код, обозначавший «Совершайте следующий прыжок немедленно».
— Три. Два. Один. Транспортировка...
Снова резкий рывок и потеря ориентации. Тошнота. Горящие в тишине лампочки, а потом опять...
— Проверка десять...
Они сделали прыжок еще десять раз.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38
 https://plitkaoboi.ru/plitka/keramogranit/napolnaya/ 
 https://plitkaoboi.ru/plitka/plitka_dlya_vannoi/ 

 https://www.vsanuzel.ru/katalog/unitazy/geberit/