Левое меню

Правое меню

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Чаз подсоединил к кабелю портативный видеотелефон, настроенный на южную стену здания. Камера, передававшая изображение, была установлена на крыше телефонной будки, которая находилась неподалеку от здания, обозначенного в городском справочнике как Эмбри-Тауэр. Это был один из восьмидесятиэтажных небоскребов Чикаго, возведенных в конце 90-х годов двадцатого столетия, незадолго до появления гнили. Башня пронзала защитный купол, возвышаясь над ним еще на тридцать этажей, как стебель осоки из пузырька болотного газа. В стеклянных панелях безжизненного серого оттенка отражались такие же серые облака. На площади перед зданием находилось всего несколько случайных пешеходов. За прозрачными стенами холла первого этажа слонялись охранники, старательно изображая праздных зевак.
— Наконец-то! — прошептал Чаз.
Все сгрудились возле экрана видеотелефона. К западу от городских крыш к облакам потянулся шлейф черного дыма. Секунду спустя тоннель слегка тряхнуло взрывной волной.
Неожиданно на экране возникла женщина средних лет с грубоватым лицом, в зеленой полицейской форме. Прозвучал резкий сигнал экстренного оповещения. Если бы видеотелефон Чаза в этот момент не работал, то сигнал тревоги автоматически включил бы его.
— Граждане зоны Лоуэр-Луп города Чикаго, прошу вашего внимания! — заговорила женщина на экране. — Объявляется тревога в связи-с сигналом о загрязнении внутренней среды. Прошу обратить особое внимание жителей Лоуэр-Луп. Это касается и жителей остальных девятнадцати стерильных зон Большого Чикаго. Взрыв, причины которого пока не известны, нарушил защитный слой западной оконечности Лоуэр-Луп. Из ближайших зон стянута вся необходимая техника. Пока идут работы по восстановлению защитного слоя, зараженная часть будет отсечена от остальной территории зоны химическим барьером.
Просим всех граждан, по мере возможности, оставаться на своих местах и проверить все местные системы защиты. Пожалуйста, те, у кого в районе взрыва остались друзья и родственники, не пытайтесь пробраться к ним! Заторы на подъездных путях только повысят опасность заражения всей зоны Лоуэр-Луп. Будут приняты все меры, чтобы те, кто не попал в пораженную часть, не остались за восстанавливаемым защитным слоем. Повторяю, не создавайте толчеи в пораженном районе. Будут приняты все необходимые меры...
Внезапно женщина в форме исчезла, а вместо нее на экране возникла фигура в обычном сером комбинезоне и респираторе. Невозможно было определить — мужчина это или женщина. Наряд, а также фильтр, искажавший голос, обеспечивали человеку полную анонимность. Чаз догадался, что это одна из колдуний, но кто именно, не смогла бы сказать даже Эйлин.
— Граждане всех стерильных зон Чикаго! Прошу вашего внимания. Объявленный только что взрыв не был случайным. Повторяю, взрыв не был случайным. Нарушение защитного слоя зоны Лоуэр-Луп — это преднамеренная акция. Цель этой акции — предупредить жителей Чикаго, что если собравшиеся в Эмбри-Тауэр члены преступной организации, именуемой Цитаделью, не будут в ближайшее время схвачены и интернированы за пределы стерильной зоны, то во всех остальных зонах Большого Чикаго защитный слой будет также разрушен.
Повторяю, все члены Цитадели должны быть схвачены и интернированы за пределы стерильной зоны. До захода солнца их следует доставить к месту пролома защитного слоя в Лоуэр-Луп, иначе остальные районы Большого Чикаго также лишатся стерильности. Комитет Спасения Чикаго призывает всех граждан содействовать избавлению нашего города от банды преступников.
Повторяю еще раз. Нарушение стерильного слоя Лоуэр-Луп не случайно. Если к концу дня засевшие в Эмбри-Тауэр члены Цитадели не будут схвачены и интернированы за пределы стерильной зоны, остальные районы Чикаго постигнет та же участь. Комитет Спасения Чикаго призывает всех граждан оказать содействие в поимке преступников...
— Пошли!
Чаз направился к пожарной двери, ведущей в подвал Эмбри-Тауэр. Он приложил к замку виброотмычку, дверь распахнулась. В небольшом помещении у подножия бетонной лестницы, развалившись в креслах, мирно дремали охранники.
Чаз улыбнулся Эйлин. В крови бушевал адреналин.
— Отличная работа, — сказал он. — Если бы я не видел это своими глазами, то ни за что не поверил бы — заклятие подействовало даже через бронированную дверь.
— Физические барьеры не представляют трудностей. Однако странно, что у этих троих нет защитного поля, как у охранников во дворе. У Цитадели хватает своих колдунов-предателей, вроде Серого... — Эйлин запнулась и посмотрела вверх, на пустую лестницу. — Чаз!
— Что случилось? — Он резко повернулся, но ничего не увидел.
— Какая-то сила, — встревоженно ответила Эйлин. — Наверху находится человек с необычайно мощным потенциалом. Неужели ты не чувствуешь?
Чаз напрягся, но ничего не ощутил. Он обратился за помощью к Массе Причера, но снова не получил результата. Он покачал головой.
— Ты хочешь сказать, что нас кто-то ждет?
— Нет... вряд ли, — ответила Эйлин. — Но он обладает невероятной силой, ни с чем подобным я еще не встречалась.
— Он?
— Не знаю... Мне кажется, что это мужчина...
Чаз снова покачал головой.
— Теперь мы уже не можем повернуть назад. Пошли, — бросил он через плечо остальным.
Он первым поднялся по лестнице. Красный Скиталец приказал своим людям заварить за собой пожарную дверь.
Несколько скитальцев с помощью ручных лазеров принялись приваривать края двери к массивной металлической раме. Чаз продолжал подниматься по лестнице.
На каждом этаже Красный Скиталец оставлял по человеку, чтобы заварить двери. Однако после четвертого этажа лестница, в нарушение всех правил противопожарной безопасности, вместо выхода уткнулась в глухую бетонную стену.
— К лифтам! — приказал Чаз.
Они прошли в холл четвертого этажа. Сквозь распахнутые настежь двери были видны пустые офисы. Здесь же находились шахты лифтов, но подъемники не работали.
— Думаешь, они все-таки ждали нас? — спросил Красный Скиталец.
— Возможно, — пожал плечами Чаз. — А может, лифты отключила аварийная система, которая сработала по сигналу экстренного оповещения. Или охрана обнаружила, что в здание пробрались посторонние.
В эту секунду снизу, со стороны лестницы, донесся треск. Это нижние охранники, разбуженные запахом раскаленного металла, пытались пробиться наверх. К счастью, заварить двери ручным лазером было значительно проще, чем потом разрезать их тем же инструментом.
— И что дальше? — спросил Скиталец.
— Я предвидел нечто подобное, — ответил Чаз. — Эйлин уже бывала в этом здании, она запомнила комнату, в которой ее держали. Если нам с ней удастся перенестись туда, то мы попытаемся включить лифты. Дай-ка мне рацию и рюкзак.
Скиталец снял с плеча портативную рацию и передал ее Чазу. Перекинув ремешок через правое плечо, Чаз забрал у него рюкзак и достал два скафандра.
— Зачем это? — поинтересовался Красный Скиталец.
Чаз протянул один из скафандров Эйлин. Натянув скафандр, он глянул на девушку сквозь прозрачное забрало шлема, потом повернулся к Скитальцу.
— Я попытаюсь взять Эйлин на Массу, а потом вернуться назад, — объяснил он. — Мы уже пробовали это однажды, и у нас получилось, но тогда мы оба знали, куда хотим вернуться. Если у нас ничего не выйдет, уводи своих людей. Смешайтесь с толпой на площади. Ждите нас не больше пяти минут. Переключи свой радиотелефон на мою частоту. Эти скафандры не оборудованы переговорными устройствами. Тебе все понятно?
— Да, — кивнул Красный Скиталец.
Чаз взял за руку Эйлин и подмигнул девушке.
Стены исчезли, во все стороны простиралась звездная бездна; справа показалась платформа Массы Причера. Еще через несколько мгновений они очутились в помещении, похожем на однокомнатную квартиру.
Чаз взглянул на Эйлин. Она с улыбкой кивнула ему и подняла руки, собираясь снять шлем. Чаз доследовал ее примеру.
Но стоило ему отстегнуть забрало, как он почувствовал, что теряет сознание. Чаз попытался предупредить Эйлин, но увидел, что она уже успела расстегнуть скафандр. Комната поплыла у него перед глазами...
Придя в себя, Чаз обнаружил, что скафандра на нем нет, а сам он сидит в кресле. Он огляделся.
В соседнем кресле сидела Эйлин. Они находились под куполом Эмбри-Тауэр. Перед ними стояло несколько сдвинутых столов, за которыми сидела группа людей. Чаз узнал Ваку, Этрию и Джая.
Эйлин издала еле слышный сдавленный звук. Чаз быстро взглянул на нее, девушка не отрываясь смотрела на Джая; в ее взгляде читалось смешанное с ужасом восхищение.
— Ты? — глухо спросила Эйлин. — Это тебя я почувствовала внизу?
— Совершенно верно, — ответил Джай. — Спасибо, сестра. Мне лестно, что ты меня сразу узнала. Похоже, у тебя действительно особенный дар.
Глава 14
Чаз постарался справиться тревогой. Как ни странно, это оказалось совсем нетрудно. Его вдруг охватило безразличие.
— Значит, ты тоже из Цитадели? — спокойно спросил он. — Может, ты у них даже главный?
— В Цитадели нет главного, — ответил Джай. — У нас здесь все как в обычной деловой организации. Если тебе так хочется, можешь считать меня кем-то вроде председателя совета директоров. А Этрия могла бы сойти за президента компании.
Голос Джая звучал как всегда мягко. Чаз покачал головой.
— И чем же эти подонки сумели подкупить такого одаренного человека, как ты? — спросил он. — Если верить Эйлин, у тебя экстраординарный дар.
— Свободой, — все также мягко ответил Джай. — Некоторые находят свободу в том, что держатся в стороне от остальных. Я же нахожу ее в том, чтобы командовать другими. — Он почти с грустью посмотрел на Чаза. — А твой недостаток, Чаз, заключается в том, что тебя никогда не тянуло управлять другими; но в то же время ты никому не позволял командовать собой. Вот почему в конце концов я проголосовал против тебя — несмотря на то, что вначале выступал за то, чтобы допустить тебя на Массу.
Джай посмотрел на сидевшего справа от него Ваку.
— Не все были со мной согласны, — добавил он. — Наш бедный старый Алекс колебался.
— Зачем было рисковать? — вмешалась Этрия. — Ты сознательно пошел на риск, назначив Ваку его экзаменатором. Нужно было прислушаться к моему совету и уничтожить Чаза, тогда бы он не доставил нам столько неприятностей.
— Теория инвестиций, — начал Джай, — допускает определенный риск ради получения максимальной прибыли. Чаз мог бы сторицей отплатить нам. К тому же мы по-прежнему контролируем ситуацию.
Джай взглянул на техников, которые возились с двумя трехметровыми антеннами. Антенны еще не подключили к источнику питания, и они возвышались в центре комнаты как два серебряных скипетра; но вот между ними появилось и ожило двухметровое изображение. Это была панорама площади перед южной стеной Эмбри-Тауэр. Камера была установлена очень высоко, но благодаря телескопическому объективу казалось, что она висит прямо над головами столпившихся на площади людей.
Тем временем люди, сидевшие за длинным столом, поменялись местами. Этрия уступила свое кресло рядом с Джаем какому-то немолодому плотному человеку с бульдожьей физиономией. Человек кого-то смутно напоминал Чазу. Напрягшись, он вспомнил, что физиономия принадлежит губернатору Большого Чикаго. Значит, Эйлин была права насчет связи Цитадели с правительственными чиновниками.
Чаз снова перевел взгляд на панораму площади. Думай, приказал он себе. Возбужденная и явно настроенная против Эмбри-Тауэр толпа заполонила площадь. Чаз узнал нескольких скитальцев, одетых в обычные серые комбинезоны. Они непрерывно передвигались с места на место, подзадоривая толпу. Но Красного Скитальца среди них не было. Странно, но его отсутствие вызвало лишь легкое удивление... Вспомнив об Эйлин, Чаз оглянулся на девушку.
Она сидела в таком же, как и он, кресле, метрах в трех от него. Когда их глаза встретились, девушка вымученно улыбнулась. Как и его, Эйлин не пристегнули к креслу, хотя в дальнем конце комнаты Чаз заметил худощавого юношу, который держал их под прицелом ручного лазера.
Он снова повернул голову в сторону стола.
— Джай.
Тот оторвался от разговора с губернатором и невысоким седовласым человеком. Седой отошел и сел чуть в стороне. Джай вопросительно посмотрел на Чаза. Тот помолчал.
— Эйлин... — наконец произнес Чаз. — Она тебе здесь не нужна.
Джай покачал головой.
— По правде говоря, — сказал он, — я и сам предпочел бы обойтись без нее. В конце концов, я тоже колдун — по крайней мере был им когда-то. Я стараюсь не причинять людям вред — это очень плохо сказывается на даре. В сенсорных зонах появляются мертвые участки. Но в данном случае нам необходимо создать на твоем примере прецедент. И без Эйлин в этом не обойтись. А жаль... — Джай перевел взгляд на девушку. — У тебя действительно уникальный дар, сестра.
— Не смей называть меня сестрой, — еле слышно произнесла Эйлин. — Ты недостоин зваться колдуном... — Она замолчала и продолжила:
Пусть покроет тебя тьма,
Ослепит твои глаза;
Поглотит тебя могила,
Будь ты проклят навсегда!
— Мне очень жаль, — сказал Джай. — Я вполне понимаю твои чувства. Но неужели ты не понимаешь, что сейчас ты бессильна? За всю свою жизнь я не встречал никого, кто бы смог потягаться со мной в колдовском искусстве, не говоря уже о том, чтобы причинить мне вред...
И Джай снова погрузился в беседу с губернатором. Тем временем площадь на экране уже заполнилась до отказа. Люди все прибывали и прибывали. На западе черный дым пожарища все еще поднимался над крышами зданий и прозрачными куполами. Чаз догадался, что близится вечер — тусклый зимний день медленно отступал под натиском унылых сумерек. Пронзительная тоска сжала сердце Чаза, внутренний голос шептал ему, что битва проиграна. Проиграна и забыта...
Откуда-то из дальних уголков памяти всплыли строки из старинной баллады. Как же она называлась?.. Ах да... «La Belle Dame sans Merci» Джона Китса...
«Зачем здесь, рыцарь, бродишь ты
Один, угрюм и бледнолиц?
Осока в озере мертва,
Не слышно птиц».
Чаз горько усмехнулся, припомнив ответ на этот вопрос:
«Страшись! La Belle Dame sans Merci
Владычица твоя!»
...Только сейчас это была не «La Belle Dame» — Прекрасная Дама, а «Le Beau Jai» — Красавчик Джай, истинный владыка мира.
Из динамиков донесся слабый гул. Чаз посмотрел на экран и увидел раскачивающуюся из стороны в сторону толпу. Очевидно, собравшиеся на площади скандировали какой-то лозунг, их рев доносился монотонным гулом. Слов Чаз разобрать не смог. Неожиданно гул и раскачивание прекратились, камера развернулась, и на экране возникло изображение нижних этажей здания. На стене вспыхнул гигантский экран — Чаз увидел длинный стол и людей, сидящих за ним. Затем крупным планом показали губернатора Большого Чикаго. Он заговорил. Кто-то добавил громкости, и динамик эхом разнес слова, которые Чаз и без того прекрасно слышал, поскольку оратор находился в двух шагах.
— ...И я, как губернатор Большого Чикаго, отдаю себе полный отчет, что, обращаясь к вам посредством канала экстренного оповещения, действую весьма неординарным образом. Однако на данный момент мы столкнулись с ситуацией, которая потребует от всех граждан максимального самообладания и организованности. Вам уже сообщили, что диверсантам из нестерильных территорий удалось пробить брешь в защитном слое Лоуэр-Луп. Как вы понимаете, мы не вправе осуждать этих несчастных людей с нарушенной психикой, которых для общего блага мы были вынуждены интернировать за пределы стерильных зон. И во имя того же общего блага мы должны принять некоторые защитные меры, призванные оградить от опасности граждан Большого Чикаго. Чтобы все жители осознали необходимость подобных мер, я считаю своим долгом проинформировать вас о заговоре, результатом которого уже стал один взрыв. Этот заговор может привести к последующим диверсиям, из-за которых мы все окажемся в смертельной опасности. Поэтому я считаю целесообразным познакомить вас с главными диверсантами, а также с теми последствиями, к которым могут привести их преступные деяния.
Губернатор выждал паузу, рассматривая толпу. Судя по реакции, большая часть людей внимательно слушала губернатора.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19