Левое меню

Правое меню

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Отпустив застежку, он махнул женщине и открыл внешний люк шлюза. Они без труда отыскали тела спасателей. Один уже сидел, явно ничего не соображая, другой все еще находился без сознания.
Чаз помог очнувшемуся подняться на ноги, потом провел его через шлюз и направил по тоннелю в сторону вертолета. Спотыкаясь и пошатываясь, тот, как зомби, побрел прочь. Чаз снова выбрался наружу и волоком затащил в шлюз второго спасателя. Улучив момент, когда в тоннеле никого не было, они внесли его внутрь. Чаз запер люк и принялся стаскивать скафандр.
Женщина машинально повторяла его движения. Освободившись от скафандра, Чаз слегка приоткрыл люк и выглянул в тоннель. Оглушенный спасатель, которого они оставили на полу тоннеля, уже исчез.
Фигур в скафандрах не было видно, тоннель заполнился бредущими пассажирами. Никто не обратил внимания на Чаза и его спутницу, выскользнувших из люка. Чаз подтолкнул женщину прямо в толпу и быстро запер шлюз. Вместе со всеми они проследовали к вертолету. Стюарды отводили тех, кто не был ранен, в обычный, как в аэробусе, отсек с сиденьями — по четыре ряда с каждой стороны, там пассажиров усаживали и пристегивали ремнями.
Чаз отодвинулся от женщины, та, словно приклеенная, последовала за ним, он оттолкнул ее.
— Забудьте, что вы меня когда-либо видели! — сердито шепнул он и смешался с толпой.
Когда Чаза пристегивали к креслу, он заметил, как женщину провели к одному из сидений с противоположной стороны прохода, через три ряда от него.
Несколько минут спустя к нему подошел стюард в белой униформе, с блокнотом в руке. Чаз сунул руку в карман и покрепче сжал камень.
— Ваше имя? — наклонился над ним стюард. У Чаза пересохло горло, он откашлялся.
— Чарльз Руми Сант.
— Ваш адрес?
— Висконсин-Деллс, Аппер-Деллс 4-Джей — 537, владение Бейфорс, 131, квартира 1909.
— Отлично. Вы ехали не один?
Чаз отрицательно покачал головой.
— Запомнили ли вы кого-нибудь из пассажиров?
Сердце Чаза гулко — хотя и ровно — билось в груди. Сжимая в кармане камень, он пару секунд колебался. Молчание не приведет ни к чему хорошему, но отрицательный ответ навредит еще больше — спасенных пассажиров могли потом еще раз тщательно опросить.
— Кажется... — Чаз качнул головой в сторону женщины. — Кажется, вон та леди, во втором от прохода кресле. Через три ряда, слева.
— Хорошо. — Стюард пометил в своем блокноте и двинулся дальше.
Немного погодя Чаз увидел, как он разговаривает с женщиной. Полуобернувшись, та взглядом указала на Чаза. Стюард проследил ее взгляд, потом заглянул в свой блокнот, что-то сказал и отошел.
Чаз с облегчением откинулся в кресле. Слава Богу, у нее хватило ума назвать Чаза соседом по вагону, тем самым подтвердив его слова. Он потер камень. Если повезет, то никаких проверок больше не будет, и их имена окажутся в списке пассажиров головного вагона. Но если все же проверки не избежать, то у стюарда имеется запись о том, что Чаза видели в первом вагоне. К тому же простой пересчет спасенных людей не сможет выявить лишних пассажиров, особенно если учесть, что вагон был переполнен, а погибших, как правило, оставляли на месте.
— Хотите горячего шоколада, сэр?
Стюарды сновали по проходу, предлагая горячие напитки. Чаз, последовав примеру остальных пассажиров, взял себе чашку. Напиток оказался необыкновенно вкусным — видимо, его приготовили из настоящего шоколада. Он прихлебывал шоколад, и вместе с теплом по телу разливалось чувство облегчения. Камень оттягивал карман, в душе Чаза тлел огонек триумфа. Вряд ли женщина осмелится заговорить, а их лиц никто из спасателей не видел. Наконец вертолет оторвался от земли, и Чаз неожиданно для самого себя заснул.
Вздрогнув, он очнулся и обнаружил, что они уже приземлились в Центральном аэровокзале Висконсин-Деллс. Ему понадобилось всего несколько секунд, чтобы сообразить, как он оказался в вертолете. И тут же Чаза захлестнула паника. В шоколад, должно быть, подмешали снотворное. А если во время сна его обыскали... Чаз поспешно схватился за карман комбинезона и, нащупав камень, успокоился. Он осмотрелся, выглядывая женщину, но не нашел ее. Многие пассажиры уже поднялись с кресел и нетерпеливо топтались в проходе.
Чаз примкнул к ним и вскоре выбрался из вертолета. Спустившись на два этажа, он оказался на стоянке скоростных такси. Для потерпевших крушение отгородили специальное пространство, поэтому им не пришлось ждать свободных такси. Чаз сел в один из автомобилей и ввел в компьютер свой адрес.
Спустя пять минут он уже стоял в холле высотного здания, рассчитывая незаметно проскользнуть в свою квартиру на девятнадцатом этаже. Несмотря на недавний сон в вертолете, Чаз чувствовал себя так, словно двое суток не смыкал глаз. Однако ему не повезло, и он наткнулся на соседку, спустившуюся, чтобы проверить свой почтовый ящик. Это была миссис Альма Доксейл, суровая, внушительных размеров дама, главная организаторша разного рода вечеринок для жильцов дома.
— Мистер Сант! — с энтузиазмом воскликнула она. — Мы слышали в новостях о крушении экспресса. Вы не...
Чаз кивнул и прошмыгнул в кабину лифта. Через секунду миссис Доксейл осталась внизу, до него донесся ее скрипучий голос:
— Покайтесь, мистер Сант. Покай...
Лифт остановился на девятнадцатом этаже, и Чаз с невыразимым облегчением обнаружил, что в узком коридоре, устланном серебристым ковром, нет ни души. Он торопливо прошел к своей двери и приложил большой палец к замку. Компьютер открыл дверь, и Чаз вошел внутрь. Он сделал пару шагов, за спиной тихо щелкнул дверной замок. Внезапно Чаз понял, что в комнате кто-то есть. Он вгляделся в полумрак. В уголке для медитации в позе лотоса сидела девушка в твидовом комбинезоне цвета хаки. Ее лицо было обращено к кристаллу, услышав шаги, девушка резко обернулась. Чаз увидел осунувшееся лицо и покрасневшие глаза.
Он не сразу сообразил, кто перед ним. С некоторым усилием Чаз припомнил, что это его соседка с шестнадцатого этажа. Он познакомился с ней несколько месяцев назад на одной из вечеринок миссис Доксейл. Это был нескончаемый вечер, оставивший в памяти лишь туманный сумбур. Если верить путаным воспоминаниям, то эта девица весь вечер оставалась совершенно трезвой и даже прочла ему нотацию об омерзительности пьянства.
Однако этот факт нисколько не объяснял, каким образом она очутилась в запертой квартире. Сбитый с толку, Чаз молча смотрел на нее. Наконец до него дошло.
— Значит, той ночью я настроил замок на твой отпечаток пальца?
Девушка с трудом встала и повернулась к Чазу. Она была высокой — теперь он вспомнил и это, — с длинными каштановыми волосами, серыми глазами и нежным, мягко очерченным овалом лица. Девушку нельзя было назвать красивой или хорошенькой — эти определения совершенно не годились, — но она обладала какой-то завораживающей привлекательностью.
— Да, — ответила девушка. — Ты упирался, отказывался возвращаться домой. А мне хотелось лишь одного — чтобы ты угомонился и поскорее лег спать.
— А ты... — Чаз замялся. — Ты осталась?
— Нет. — Она отрицательно качнула головой. Чаз смотрел на гостью, размышляя, как бы поделикатней сформулировать интересовавший его вопрос. Но девушка решила эту проблему за него.
— Мне кажется, ты хочешь узнать, что я тут делаю? — спросила она. — После той ночи я не бывала в твоей квартире.
— Да, именно это я и хотел узнать, — признался Чаз.
— По телевидению передали о крушении поезда, — ответила девушка. — Многие знали, что ты ехал этим рейсом. И я подумала, что, быть может, сумею помочь тебе, если помедитирую в твоем уголке. — Она отбросила волосы назад. — Только и всего.
— Понятно. — Чаз кивнул.
Он машинально сунул руку в карман и вытащил камень. Обогнув девушку, он положил камень на поднос со стерилизованной землей, рядом с кристаллом. Потом повернулся к гостье, и только тогда до него дошло, как глупо должны выглядеть со стороны его действия.
— Я вез его домой... — неопределенно пробормотал он. Потом в упор взглянул на девушку. — Однако все это довольно странно... Ты была здесь и медитировала...
— Но ведь ты цел и невредим. — Она вздохнула. — Ты думаешь, что медитация здесь ни при чем?
— Не в этом дело, — помедлив, ответил Чаз. — Я пытаюсь проследить взаимосвязь и постичь логическую последовательность событий.
— Вот как? — В ее голосе одновременно прозвучали и облегчение, и некоторая досада. Чем они вызваны, Чаз не понимал. Девушка помолчала, потом язвительно продолжила:
— Разумеется! Все дело в способности к Гейзенбергову восприятию, с которым ты так носишься! Ты ведь надеешься с его помощью попасть на Массу Причера. И именно из-за этого чертова восприятия ты потихоньку спиваешься.
— И вовсе я не спиваюсь, — огрызнулся Чаз. Он и сам не понимал, почему ее слова вызвали в нем такую волну раздражения. — Придет время, и я создам... впрочем, ты все равно ничего не поймешь. Бесполезно даже пытаться объяснить.
— Ну конечно, где уж мне... — Ее голос звучал все так же едко. — Только я не понимаю, почему бы тебе все же не объяснить. Ты ведь...
Девушка осеклась и прикусила губу. Чаз с любопытством взглянул на нее.
— Не понимаю... — начал было он, но мелодичный звонок не дал ему договорить. — Прости...
Он открыл дверь. На пороге стояла его недавняя попутчица.
Чаз оторопело уставился на нее.
Женщина уже успела избавиться от своего комбинезона. Хотя ничего странного тут не было — она вполне могла заскочить в ближайший магазин и купить одежду. Ее новое одеяние было выдержано в серовато-розовых тонах — почти вызывающих на фоне общепринятых коричневых, серых и черных цветов. Но мало того — она явно нанесла макияж.
Женщина улыбнулась Чазу.
— Нам нужно поговорить. Дело в том, что я видела у вас камень. Ведь он и сейчас у вас?
Она решительно прошла мимо Чаза.
— Так оно и есть. Вот он, в уголке для медитации. Теперь мы с вами...
Заметив девушку, она осеклась. Лицо ее застыло, румяна внезапно приобрели какой-то неестественно яркий оттенок.
Чаз поспешно захлопнул дверь и повернулся к женщине.
— Вы что, с ума сошли? — яростно прошептал он. — Нас не должны видеть вместе! Неужели вы не понимаете?
Не сводя с девушки глаз, женщина ответила:
— Насколько я понимаю, вы прихватили с места катастрофы нестерильный предмет. Ваше имя я узнала у стюарда. Но вы ничего не знаете обо мне — кто я, чем занимаюсь... словом, ничего. Так что в любой момент я могу донести на вас.
— Но тем самым вы донесете и на себя.
— У меня нет ничего нестерильного, — парировала женщина. — А вам хватит и анонимного звонка. Даже если вы прямо сейчас избавитесь от камня, полиция все равно обнаружит, что он находился у вас.
— Неужели? — мрачно спросил Чаз. — А может, и нет. Да и какое вам до этого дело? Я спас вам жизнь — разве этого не достаточно?
— Нет! — Женщина вызывающе взглянула на Чаза. — Моя жизнь все равно теперь ничего не стоит. Думаю, я уже заразилась гнилью.
— Не сходите с ума! — разозлился Чаз. Он вдруг вспомнил поведение попутчицы до катастрофы, ее животный страх перед внешним миром. — Мы пробыли в нестерильной среде всего несколько минут. Шансов заразиться не больше, чем один из миллиона.
— Однако этот шанс все же существует, — возразила женщина. — Именно поэтому побывавших снаружи не пускают назад. А если принять во внимание мою невезучесть, то готова поспорить, что я подхватила инфекцию. И не исключено, что вы тоже. — Она снова посмотрела на девушку. — Думаю, вы успели заразить и ее.
— Вы соображаете, что несете? — взорвался Чаз. — Что вам от меня надо?
Женщина перевела взгляд на него.
— Мой муж умер, когда нам было по двадцать два года, — медленно заговорила она. — Я одна осталась с тремя детьми. Близнецы и новорожденный малыш. Учитывая, что на семерых мужчин приходится десять женщин, вдове с тремя детьми рассчитывать было не на что. Я даже не смогла приобрести специальность. Мне пришлось сидеть дома и растить детей на пособие. Теперь мои дети повзрослели, и им нет до меня никакого дела. Так что если через несколько недель мне суждено умереть от гнили, то оставшееся время я бы хотела пожить в свое удовольствие.
Женщина в упор взглянула на Чаза.
— У вас есть работа, и денег более чем достаточно. Я хочу получить все, что вы можете мне предоставить. — Она в последний раз взглянула на девушку. — Я собиралась предложить вам нечто вроде партнерства, но теперь вижу, что из этого ничего не выйдет.
Повернувшись, она направилась к двери.
— Я вам позвоню, — бросила она напоследок. — И если не застану вас дома, то потрудитесь позвонить мне сами. Мне терять нечего.
Женщина открыла дверь и вышла. Щелкнул замок. Краем глаза Чаз заметил, что девушка тоже направилась к двери.
— Подожди! — в отчаянии прошептал он и попытался удержать ее. — Постой! Не уходи...
Внезапно в глазах у него потемнело, и Чаз потерял сознание.
Глава 3
Чазу снился странный сон. Ему снилось, что Масса Причера находится не за Плутоном, а прямо здесь, на Земле, и он работает на ней, вовсю используя свой катализатор. Окружающие поражены его необыкновенными способностями. Он уже вошел в контакт с обитаемым миром в системе звезды Джи-Оу, удаленным на сто тридцать световых лет от Земли и пригодным для жизни людей. Проектируя отображение своего сознания с Массы в этот мир, он мысленно перенесся в город чужаков, который со своими башенками и причудливо извивающимися дорожками походил на декорации мультфильма. По дорожкам, покрытым тонкой пленкой воды, неспешно скользили гигантские улитки. Чаз беседовал с существом, чрезвычайно похожим на семифутового богомола.
— ...Вы уполномочены дать мне ответ, — говорил Чаз.
— Возможно, — ответил Богомол. — Но должен заметить, что вы чертовски упрямы и агрессивны.
— Если бы вам в детстве каждые три-четыре месяца приходилось менять школу, — разозлился Чаз (именно в этом грехе его постоянно уличали кузины), — вы бы тоже стали агрессивным. Знаете, как трудно завоевывать место под солнцем? Мой отец был инженером-конструктором, и его постоянно переводили с места на место...
— Но дело не только в этом, — возразил Богомол. — Куда вы намерены направиться дальше? Подумайте, прежде чем ответить.
— Я знаю только одно, — ответил Чаз. — Пределов не существует.
— Пределы есть всегда...
...К Чазу вернулось сознание. Открыв глаза, он обнаружил, что находится в собственной квартире. Голова постепенно прояснилась, но слабость и апатия не проходили. Несколько минут он силился понять, почему комната выглядит так странно, пока не сообразил, что лежит на полу, а голова его покоится на коленях темноволосой девушки. Она склонилась над ним, ее длинные волосы окружали его шелковой завесой. Девушка гладила Чаза по голове и почти неслышно напевала незатейливую песенку:
Ты приедешь в Чикаго, мой милый?
Арфа, карп, вино и вода.
Будешь здесь — мое имя ты вспомни,
И полюбишь меня навсегда.
Прикажи — я сплету колыбельку.
Арфа, карп, вино и вода...
И музыка и слова показались Чазу смутно знакомыми, хотя раньше он слышал эту мелодию с другими словами.
— Ну конечно, — прошептал он вслух. — «Чародейка из Скарборо». Песенка-заклинание.
Девушка резко замолчала и пристально взглянула на Чаза. Он почувствовал, что сказал что-то не то.
— В самом деле? — странным голосом спросила девушка. — А по-моему, это просто старинная песенка, в детстве мне пела ее мама. Ты так неожиданно упал... И я... я просто не знала, что делать.
— Это заклинание, — повторил Чаз. — В средние века им пользовались колдуньи. Они напевали эту песенку, чтобы запомнить состав любовного приворота. Петрушка, полынь, розмарин... Постой-ка. — Он удивленно взглянул на девушку. — Но ведь ты пела о чем-то другом...
— Это самая обычная песенка, — недоуменно ответила девушка. — Я понятия не имела, что она что-то означает. Сама не знаю, почему я ее вдруг вспомнила. Ты не ушибся?
В ее словах прозвучала искренняя тревога, девушка смущенно отвела взгляд. Чазу не хотелось двигаться, он с огромным удовольствием послал бы сейчас к черту все — и благополучные стерильные районы, и зараженные зоны, и даже саму Массу Причера.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19