Левое меню

Правое меню

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Так поступил бы верный друг и лояльный подчиненный.
И все же что заставило его сказать неправду тогда по телефону в субботу? Почему он хотел скрыть даже от незнакомого человека, что находится в банке?
Зазвонил телефон, и отупевший от жары Брунетти, продолжая размышлять, представился:
– Брунетти.
– Мне нужно с вами поговорить, – сообщил мужской голос из трубки, – лично.
– Кто это? – очень тихо спросил Брунетти.
– Я не могу сказать этого по телефону.
– Тогда я не могу с вами разговаривать, – сказал Брунетти и дал отбой.
После такого отлупа ошарашенному собеседнику обычно ничего не остается, как перезвонить. Брунетти очень хорошо это знал. И действительно – через пару минут опять раздался звонок, и Брунетти, подняв трубку, ответил, как в первый раз.
– Это очень важно, – произнес тот же голос.
– Мне не менее важно знать, кто говорит.
– Мы с вами общались на прошлой неделе.
– Я со многими людьми общался на прошлой неделе, синьор Креспо, но очень немногие позвонили и сказали, что хотят со мной увидеться.
Креспо молчал так долго, что Брунетти испугался, как бы тот не передумал и не положил трубку, но Креспо не передумал.
– Да, это я хочу встретиться с вами и поговорить.
– А мы разговариваем, синьор Креспо.
– Нет, я должен передать вам кое-какие фотографии и бумаги.
– Какие еще фотографии и бумаги?
– Вы поймете, когда увидите.
– Для чего это, синьор Креспо?
– Это связано с Маскари. Полиция заблуждается на его счет.
Брунетти был того же мнения, но решил пока придержать свое мнение при себе.
– А почему заблуждается?
– Я расскажу вам при встрече.
По голосу в трубке Брунетти понял, что мужество или другая сила, толкнувшая Креспо к телефону, вот-вот его оставит.
– Где вы хотите встретиться?
– Вы хорошо знаете Местре?
– Не заблужусь. – В случае чего он спросит у Галло или Вьянелло.
– Вы знаете стоянку у перехода возле вокзала?
Это было одно из мест в окрестностях Венеции, где можно было парковаться даром. Привокзальные улицы тоже были оккупированы автомобилистами. Оставляешь машину, садишься на поезд, десять минут – и ты в Венеции. Очень удобно, и не надо ждать в очереди и платить, как на Тронкетта.
– Знаю.
– Встретимся там сегодня ночью.
– В котором часу?
– Не слишком рано. Сначала мне надо кое-что сделать, и я не знаю, когда освобожусь.
– Как я вас найду?
– Как выйдете из перехода, пойдете по улице прямо, потом первый переулок налево. На правой стороне увидите мою голубую «панду».
– А при чем здесь тогда стоянка?
– Я хотел убедиться, что вы точно не заблудитесь. На стоянку я не поеду, она слишком ярко освещена.
– Хорошо, синьор Креспо. До встречи.
– До встречи, – сказал Креспо и положил трубку прежде, чем Брунетти успел спросить что-либо еще.
Кто же, размышлял Брунетти, заставил Креспо позвонить? Он ни секунды не верил в то, что Креспо сделал это по собственной воле, – он не из тех, что перезванивают. И какую цель преследовал неизвестный? Вывод, который напрашивался сам собой, – ему, комиссару полиции, угрожают, хотят запугать, если не хуже. И где удобнее всего расправиться с ним, как не на темной безлюдной улице в час ночи?
Он позвонил в полицию Местре и спросил сержанта Галло. Сержант Галло уехал на несколько дней в Милан давать показания в суде, ответили ему. Не пригласить ли к телефону сержанта Буффо, который заменяет на время сержанта Галло? Нет, спасибо. Брунетти повесил трубку.
Затем он вызвал к себе Вьянелло и рассказал ему о звонке Креспо и о том, что Галло уехал.
– Как вам это все нравится?
– Я бы сказал, что кто-то пытается выманить вас из Венеции туда, где вы будете без прикрытия. Что же касается прикрытия, то обеспечивать его должны наши ребята.
– Что они задумали, как по-вашему?
– Наверное, в машину подсадят кого-нибудь. Хотя нет – они ведь понимают, что если вы приедете, то не один. Может быть, пошлют еще одну машину, чтобы вас переехать, или мотоциклиста с пушкой.
– Бомбу, может быть, хотят подбросить? – Брунетти невольно вздрогнул, вспомнив фотографии политиков и судей, развороченных взрывами.
– Нет, вряд ли, вы не настолько важная фигура, – сказал Вьянелло. Утешение, хоть и слабое.
– Спасибо. Пожалуй, мотоциклист с пушкой действительно вероятнее.
– Что вы предлагаете?
– Нужно, чтобы наши люди засели в двух домах в этом переулке – в начале и в конце. И пусть возьмут еще одного, кто остался бы в машине. Это уже трое. А больше у нас сейчас и не наберется.
– Ну, я-то не помещусь на заднем сиденье. И сидеть и ждать в чужой квартире мне тоже не хочется. Лучше я припаркуюсь за углом, при условии, что какая-нибудь из наших женщин согласится провести со мной ночку, хе-хе.
– Может, синьорина Элеттра изъявит такое желание? – со смехом предположил Брунетти.
– Я не шучу, комиссар, – вдруг ощетинился Вьянелло, как бывало с ним нечасто. – Я знаю этот переулок: моя тетка из Тревизо всегда оставляет там машину, когда едет к нам. Потом я отвожу ее обратно и вижу, что некоторые машины стоят не пустые.
Брунетти хотел было спросить, как посмотрит на это Надя, но удержался.
– Ладно. Только женщина должна ехать добровольно. Я не хочу подвергать риску женщин. – И, прежде чем Вьянелло успел раскрыть рот, добавил: – Даже полицейских. Дело может оказаться опасным.
Услыхав такое, Вьянелло только завел глаза к потолку.
– Есть вопросы, сержант?
– Вам нужно быть там примерно в час ночи?
– Да.
– Поезда так поздно не ходят. Вам придется добираться на автобусе и потом пешком через вокзал и по переходу.
– А обратно?
– Ну это смотря по тому, как пойдет дело.
– Да, вы правы. Кто дежурит на этой неделе?
– Риверре и Альвизе.
Брунетти красноречиво вздохнул.
– Что поделать, так составили график.
– Лучше бы этих рассадить по домам.
Вьянелло сосредоточенно молчал. Было и без слов понятно, что, сидя в машине, они уснут – что один, что второй. Конечно, они с тем же успехом уснут и сидя в квартирах, если только любопытные хозяева не станут тормошить их расспросами.
– А как насчет остальных? Нужно еще два человека.
– Достанем, – пообещал Вьянелло. – Вызовем Ралло, а из женщин – я попрошу Марию Нарди. Она не откажется. Она все равно скучает дома одна. Ее муж уехал на неделю в Милан на какие-то курсы. И потом, это же сверхурочные, ведь так?
Брунетти кивнул:
– Вьянелло, предупредите их, что задание связано с опасностью.
– С опасностью? В Местре? – скептически усмехнулся Вьянелло, качая головой. – Вы возьмете рацию?
– Нет. Вы же будете совсем близко. А сейчас, я думаю, – Брунетти посмотрел на часы, – надо заглянуть домой, потому что нам целую ночь не сомкнуть глаз.
– До встречи в Местре, синьор, – сказал Вьянелло, поднимаясь.
Как и предупреждал Вьянелло, поезда в этот поздний час уже не ходили, да и в автобусе первого маршрута он оказался единственным пассажиром. Сойдя на вокзале Местре, он поднялся по ступенькам на платформу, оттуда спустился в переход и вышел на другой стороне железнодорожных путей. Впереди была тихая улица, позади-ярко освещенная автостоянка, плотно заставленная машинами. Машины стояли и по обочинам улицы, между деревьями. Брунетти двинулся по правой стороне, где было меньше деревьев и больше света от фонарей. Дойдя до первого поворота, он остановился и огляделся. В четвертой или пятой машине дальше по улице справа страстно обнималась парочка. Голова женщины закрывала мужскую голову, и Брунетти не разобрал, Вьянелло там был или другой отец семейства, урвавший часок на личную жизнь.
Он заглянул в переулок. Окна повсюду были темны, лишь в одном доме, примерно посередине переулка, сквозь шторы сочился серый свет телевизора. За этими окнами сидели Риверре и Альвизе. Он только взглянул в ту сторону и сразу отвернулся, боясь, как бы они не приняли это за сигнал о помощи и не выбежали его выручать.
Брунетти двинулся по правой стороне, высматривая голубую «панду». Он прошел переулок до конца, но машины, подходящей по описанию, не было. Он повернул обратно и стал снова вглядываться в машины. Ничего. Заметив красный контейнер для мусора на углу, он перешел на другую сторону, опять вспомнив фотографии останков авто, на котором ездил судья Фальконе до взрыва. В дальнем конце переулка появился автомобиль. Он медленно приближался. Брунетти шарахнулся в щель между двумя машинами. Автомобиль проехал мимо и свернул на стоянку. Водитель вышел, запер дверь и спустился в переход, ведущий на платформу.
Через десять минут Брунетти снова обследовал переулок, на этот раз заглядывая в каждую машину. В одной из них сзади на полу лежало одеяло. Брунетти вдруг исполнился жалостью к тому, кому пришлось спрятаться под это одеяло – даже тут, на улице, жара стояла невыносимая.
Спустя еще полчаса Брунетти решил, что ждать больше нечего. Он вернулся на перекресток, свернул налево и подошел к машине, в которой парочка до сих пор обменивалась ласками. Заслышав деликатное постукивание по крыше, Вьянелло отпрянул от красной от смущения Марии Нарди и вылез наружу.
– Нет его, – сообщил Брунетти, глядя на часы. – Уже почти два.
– Ну нет так нет. – Вьянелло был явно разочарован. – Свяжитесь с Рицерре и Альвизе, пусть следуют за нами, – обратился он к Марии, заглядывая в салон.
– А тот, который в машине? – спросил Брунетти.
– Они с Риверре и Альвизе приехали вместе.
Мария Нарди тем временем говорила по рации двум другим полицейским, что никто не явился и они возвращаются в Венецию. Закончив, она взглянула на Вьянелло:
– Все в порядке, сержант. Они идут.
Затем она вышла из машины и открыла заднюю дверцу.
– Нет, оставайтесь там, – сказал Брунетти, – я сяду сзади.
– Нет-нет, лучше я, – возразила она со смущенной улыбкой, – я хочу сесть подальше от сержанта.
Она уселась на сиденье и захлопнула дверцу.
Брунетти и Вьянелло переглянулись над крышей. Вьянелло сконфуженно улыбнулся. Они сели в машину. Вьянелло, наклонившись вперед, повернул ключ зажигания. Одновременно с двигателем заработала какая-то пищалка.
– Что это? – удивился Брунетти, подобно многим венецианцам знавший машины лишь понаслышке.
– Это чтобы мы не забыли пристегнуться. – Вьянелло защелкнул на себе ремень.
Брунетти не стал пристегиваться. Писк не прекращался.
– Нельзя что ли отключить это, Вьянелло?
– Оно само отключится, когда вы пристегнетесь.
Брунетти заворчал, что терпеть не может, когда машины ему указывают, что делать, но ремень все же пристегнул, добавив, что это не как иначе очередная глупая экологическая выдумка Вьянелло. Притворившись, будто не слышит, Вьянелло дал газ, и машина плавно отъехала от тротуара. В конце улицы они несколько минут ждали, пока их нагонят Риверре и Альвизе. За рулем второй машины сидел Риверре, Альвизе – рядом, и когда Брунетти обернулся, чтобы подать им знак, он увидал сзади третьего, который откинулся на спинку сиденья.
Улицы в этот поздний час были почти пусты, и они быстро добрались до шоссе, ведущего к Понте делла Либерта.
– Что же случилось? – спросил Вьянелло.
– Я думал, что это специально подстроено, чтобы как-то напугать меня, но теперь мне кажется, что, возможно, я ошибался и Креспо на самом деле хотел встретиться.
– А теперь что?
– Завтра я к нему съезжу и узнаю, в чем дело.
Они были уже на мосту. Впереди горели в темноте огни города. По обе стороны простиралась черная вода, слева подернутая светлой рябью – свет доходил сюда с далеких островов Бурано и Мурано. Вьянелло прибавил скорости – ему хотелось быстрее в гараж и домой. Все устали, вымотались. Вторая машина, идущая следом, вдруг выскочила на среднюю линию и обогнала их. Промелькнула довольная физиономия Альвизе, который махал им, высунувшись из окна.
Мария Нарди тронула Вьянелло за плечо, собираясь что-то ему сказать.
– Сержант… – начала она, но осеклась, заметив в зеркале стремительно приближающиеся фары. Ее пальцы вцепились в его плечо, и она едва успела крикнуть: «Осторожно!» – как машина, обогнув их слева и выйдя на две трети корпуса вперед, нарочно двинула по их левому переднему бамперу. От удара их занесло вправо и швырнуло к парапету. Вьянелло, замешкавшись, не сразу дал лево руля, их развернуло задом и потащило на середину дороги. Следующая машина, мчавшаяся позади с бешеной скоростью, сумела-таки проскочить в щель между ними и оградой, образовавшуюся справа. После того, как их багажник врезался в ограждение на левой стороне, автомобиль, описав полукруг, очутился на средней линии, носом к Венеции.
Брунетти, не чуя ни рук ни ног, оцепенело таращился в треснувшее ветровое стекло и видел только блики от фар. Одна пара промелькнула справа, потом вторая. Он повернул голову: Вьянелло сидел с закрытыми глазами, повиснув грудью на ремне. Брунетти отстегнулся сам и тряхнул сержанта за плечо:
– Лоренцо! Что с вами?
Вьянелло открыл глаза, повернулся.
– Живой.
Брунетти отстегнул ему ремень – Вьянелло не падал.
– Пошли, – сказал Брунетти, открывая дверь, – надо выбираться, пока эти маньяки нас не задавили. – Он ткнул пальцем в зеркало – со стороны Местре на них неслась вереница фар.
– Я свяжусь с Риверре. – Вьянелло потянулся к рации.
– Не надо. Те, кто нас видел, наверняка уже сообщили карабинерам на пьяццале Рома.
В подтверждение этих слов в противоположном конце моста взревела сирена, засверкали голубые полицейские огни.
Брунетти вышел и распахнул заднюю дверцу. Младший сержант Мария Нарди лежала на спине, странно и неудобно вывернув шею.
Глава двадцатая
Последующие события были тягостны своей предсказуемостью. Никто не запомнил, что за машина врезалась в них, ни цвета, ни размера, даже приблизительно, хотя, судя по силе удара, машина была немаленькая. В момент столкновения других автомобилей поблизости не было, либо были, но очевидцы не захотели обращаться в полицию. А виновник аварии, конечно, доехал до пьяццале Рома, развернулся и рванул обратно на материк, прежде чем о происшествии узнали карабинеры.
Младший сержант Мария Нарди скончалась на месте. Тело отправили в морг для экспертизы, которая должна была лишь подтвердить то, что было и так видно при взгляде на ее вывернутую шею.
– Ей было всего двадцать три года, – сказал Вьянелло, пряча глаза от Брунетти. – Она полгода как вышла замуж. Ее муж поехал на какие-то компьютерные курсы. Пока мы сидели в машине, она о нем только и говорила – как она соскучилась по своему Франко и ждет его не дождется, и так целый час. Совсем девчонка.
Брунетти не знал, что на это сказать.
– Если бы я заставил ее пристегнуться, она была бы сейчас жива.
– Отставить, сержант, – приказал Брунетти голосом хриплым, но не от гнева. Они сидели в кабинете у Вьянелло и ждали, пока отпечатают их показания. Потом они их подпишут и пойдут домой. – Так можно продолжать бесконечно. Если бы я не поехал на встречу с Креспо, если бы я был умнее, если бы я сразу догадался, что это ловушка, если бы у нас был броневик…
Вьянелло сидел у стола, глядя сквозь Брунетти. Слева на лбу у него вскочила большая шишка. Шишка и кожа вокруг с каждой минутой все больше наливались синевой.
– Но что было, то было, что мы сделали, то мы и сделали, и она умерла, – тусклым голосом проговорил он.
Брунетти наклонился и тронул его за руку:
– Лоренцо, мы ее не убивали. Ее убил тот или те, кто устроил эту аварию. Нам не остается ничего другого, как только искать их.
– Разве это поможет Марии? – горевал Вьянелло.
– Ничто на земле больше не поможет Марии Нарди, Лоренцо. Мы оба это знаем. Но я хочу найти ее убийц и узнать, кто послал их.
Вьянелло молча кивнул, потом спросил:
– А ее муж?
– А что ее муж?
– Кто сообщит ему? – Вьянелло спрашивал вовсе не из любопытства. – Я не могу.
– Где он?
– Отель «Имперо» в Милане.
– Угу, я позвоню ему утром. Незачем торопиться с такими вестями.
В кабинет вошел полицейский в форме, неся им отпечатанные на машинке листы и по две ксерокопии. Они внимательно прочитали каждый свои показания, поставили подписи на оригинале и ксерокопиях и отдали все полицейскому. Когда он ушел, Брунетти поднялся и сказал:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26