Левое меню

Правое меню

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Экипаж должен выйти и пройти по направлению ко мне сто футов.
Последовала пауза, секунд в пятнадцать-двадцать. Потом
громкоговоритель заговорил снова:
- Кель Деруп, орудийные башни корвета нацелены на два покинутых
истребителя. Если один из них шевельнется или если кто-то попытается к ним
приблизиться, я буду стрелять немедленно. Если это входит в ваши планы,
имейте в виду, что это самоубийство. Что касается третьего истребителя, то
я согласен только на то, чтобы экипаж вышел из него.
- Договоримся на пятидесяти футах, капитан, - сказал папа. - Если они
подойдут на пятьдесят футов, я подойду на столько же и мы поговорим
дальше.
Через несколько секунд панель третьего истребителя открылась, оттуда
вышли двое и немного прошли в нашем направлении. Они находились примерно в
двухстах ярдах от нас, поэтому я не обращал на них особого внимания. Я
смотрел на корвет, крепко сжимая ружье вспотевшими руками. Папа прошел
около пятидесяти футов.
Я снова услышал его голос в коммуникаторе.
- Теперь ваша очередь. Посадите корвет в трехстах футах передо мной,
откройте люк, чтобы я увидел дочь.
Какое-то время ничего не происходило. Меня немного отвлекли звуки
кваканья; звезды сверкали в черном небе. Маленькие кусающиеся насекомые
гудели вокруг головы, я отмахнулся от них. Как-то отчужденно дивился
своему спокойствию. А ведь только что чуть не разрывался, нервничая.
Через несколько минут корвет опустился на землю в трехстах футах от
нас. Еще через полминуты в его борту появилось светлое пятно, открылся
люк. Я видел в нем трех человек, но разглядеть, кто они, не мог.
- Пусть она позовет меня, - сказал папа капитану, - чтобы я знал, что
она здесь.
Через несколько секунд один из этих людей крикнул:
- Здравствуй, папа! Это я, Денин!
Сомнений не было: это она.
- Хорошо, капитан, - сказал папа в коммуникатор. - Мы хорошо начали.
Но прежде чем пойдем дальше, я хочу, чтобы вы кое-что знали, просто на
случай, если вы что-то задумали. Я готов остаться на этой планете: я могу
преуспевать на любом обитаемом мире. Вы знаете мою репутацию. Единственная
причина, почему я связался с вами, моя дочь. У нее впереди вся жизнь, а я
большую часть своей прожил. Но если вы нарушите нашу договоренность, я
немедленно исчезну.
- Теперь пусть она услышит меня через коммуникаторы охраны. Потому
что если она не будет следовать моим инструкциям, я пойму, что либо она их
не слышала, либо ей не дают их выполнять. Я немедленно прекращаю
переговоры. Вы отправляетесь домой докладывать, что я был у вас в руках, а
вы не смогли меня удержать. Вам не удастся это скрыть, правда все равно
просочится. Я был у вас, и вы дали мне уйти.
Он замолчал и подождал с полминуты, вероятно, чтобы дать капитану
время отдать приказ. Интересно, что это за репутация у папы, если она
должна так подействовать на капитана.
- Хорошо, - сказал папа, - я подойду еще на двадцать футов. И буду
примерно в семидесяти футах от леса. Пусть она отойдет на семьдесят футов
от корабля.
И не дожидаясь ответа, он сделал восемь шагов в их направлении, потом
остановился. Денин подошла на шестьдесят-семьдесят футов, стражники с
обеих сторон держали ее за руки. И тут я подумал, что вот-вот Денин будет
среди нас, но папа будет на корвете, корвет взлетит и оставит нас среди
кучи разгневанных норманнов.
Внутренности у меня превратились в тугой клубок, хотя я знал, что это
ерунда. Я хорошо знал папу: он что-то задумал. Мне стало чуть легче.
- Теперь пусть охрана остановится, - сказал папа в коммуникатор. - А
она пройдет вперед и остановится на полпути. Так она останется в радиусе
действия станнера. Если она не остановится, они уложат ее из станнера.
Когда она остановится, я выйду ей навстречу.
- После этого она медленно, шаг за шагом пойдет ко мне. И ваши люди
будут так же медленно идти за ней, чтобы она оставалась в пределах
досягаемости станнера. Когда она будет в пяти шагах от меня, она побежит в
лес. Понятно? Она побежит в лес, и они позволят ей. Потом ваши люди могут
использовать на мне станнер или просто возьмут меня. На ваш выбор.
Даже я не поверил ему, а ведь он мой отец. И у него, и у капитана
было что-то на уме, и оба знали об этом. Вопрос в том, чья уловка
сработает.
- Соглашайтесь немедленно, - продолжал папа, - или я ухожу в лес. И
помните, на Морн Геблью меня ждут живым. Под вопросом ваша карьера.
Мне показалось, я понял, что задумал капитан. В дни прежней империи
императоры предпочитали уничтожать всю семью своих противников, не
оставляя никого в живых. Если капитан получит в свои руки папу живым, он
выжжет все вокруг бластерами и доложит, что уничтожил семью кель Деруп.
- Вы переоцениваете свою значимость, - ответил громкоговоритель. - Но
хорошо, я согласен. Нас не интересует ваша семья. Мы посланы за вами.
И тут со стороны истребителя я услышал ужасный крик, потом другой.
Поворачивая голову в том направлении, краем глаза я видел, как папа
устремился к Денин. В тот же момент Денин что-то сделала - что именно, я
не видел, но, должно быть, она применила искусство рук-ног. Один из
охранников упал. А она нырнула на землю. Еще через мгновение второй
охранник и папа упали одновременно: они поразили друг друга из станнеров.
Пока все это происходило, я услышал еще один дикий крик, на этот раз
со стороны корвета. Бросил туда быстрый взгляд и успел увидеть двух
больших волков, исчезающих в люке. Слева от меня прогремела труба, в
коммуникаторе послышались вопли. Из леса вылетела кавалерия Арно.
Я остановился в смятении, потом понял, что мои рыцари изо всех сил
бегут к корвету, чтобы принять участие в схватке. Я побежал к папе и
Денин.
Денин уже встала, рыцари врывались в корвет. К тому времени, как я
подбежал, Денин уже сняла с охранника станнер и выстрелила из него во
второго, которого только что уложила на землю. Потом вторично выстрелила в
первого, потому что папа достал его на пределе дальности. Она хотела быть
уверенной, что ни один из них не вмешается. Потом мы вместе с ней оттащили
папу в лес.
Он не потерял сознания, просто тело отказывалось ему повиноваться. Я
оставил его с Денин под деревьями и как можно быстрее побежал на середину
луга, где стоял третий истребитель. Ружье я держал наготове, но мне оно не
понадобилось: в тридцати-сорока футах от истребителя на траве лежали два
члена его экипажа. Волки - вероятно, их было несколько - напали на них,
сбили с ног и убили, прежде чем они смогли понять, что происходит. У них
не было времени даже схватиться за бластеры.
Я взял их оружие и вошел в истребитель, закрыв за собой дверь. Света
было достаточно, чтобы я увидел, что приборы управления здесь почти такие
же, как на катере. Конечно, не было двигателя для глубокого космоса, но
мне нужно было только использовать истребитель для поддержки рыцарей в
случае необходимости. Радио было включено, но молчало, светилась только
шкала. Определив, для чего предназначены приборы, я включил двигатель.
Я не знал, что делать дальше, потому что не представлял себе ситуацию
на корвете. Я уже решил просто подняться на несколько футов, когда увидел
в окно волчью морду. Это был Бабба, поэтому я нажал кнопку с надписью
"дверь".
Бабба впрыгнул внутрь, и я опять закрыл дверь. Он рассказал мне, что
произошло. Когда прибыли корвет и три истребителя, папа послал ему
мысленное сообщение. Когда папа даст сигнал, мысленный, конечно, волки
должны пробраться на середину луга с противоположной стороны. Он даст
сигнал только в ситуации, когда ни с корвета, ни с истребителей не будут
наблюдать в инфраскоп.
И вот и корвет и истребители приземлились, и все их внимание было
устремлено на папу и на наш край леса.
Самое трудное для папы заключалось в том, что он мог лишь посылать
инструкции Баббе. Он не телепат, и, естественно, обратной связи у него не
было. Он не знал, смогут ли Бабба и волчья стая выполнить его инструкции,
хотя он верил в Баббу. Он даже не знал определенно, получил ли Бабба
сообщение.
Папа не только смел, он еще умен и быстр. Он придумал все это в одно
мгновение, после того как капитан корвета спутал все наши планы, послав
вниз все три истребителя. Оказалось также, что папа, прежде чем выйти на
луг, велел Арно перевести его отряд немного западнее, чтобы норманны не
растоптали нас во время нападения.
Арно должен был начать нападение в тот момент, когда волки проникнут
в корвет. И рыцари должны действовать быстро: хоть волки вызовут шок у
экипажа, этот шок не продлится долго. Особенно если на пути их будет
кто-нибудь с бластером или станнером в руке.
Однако волки добрались до мостика без потерь. Три волка и Бабба
проникли в корвет, и члены экипажа, стоявшие у входа и в коридоре,
запаниковали и убежали. У того, кто стоял первым, был станнер, но он не
успел пустить его в ход: его сбили с ног и загрызли. Бабба не сказал, кто
это сделал, но я видел кровь на его морде.
На мостике - там находилось четверо - услышали крики, но не знали,
что случилось. Один из них успел достать станнер и убил первого волка -
Большого. Но Большой инерцией своего прыжка сбил его с ног. А Блонди
ухватила за руку. А Стройный добрался до его горла.
Тем временем остальные побежали, а Стройный и Блонди - за ними и из
корабля. Бабба оставался, пока не услышал, что на корабль ворвались
норманны. Когда в коридоре ему встретился один из них с мечом в руке,
Бабба тоже убежал из корабля.
Пока Бабба все это мне рассказывал, я поднял истребитель, пролетел
над хижиной и приземлился. Бабба был совершенно уверен, что поблизости нет
людей Федерации. Но прежде чем оставить истребитель, я забрал все оружие и
активационную плату двигателя - так, на всякий случай. Потом то же самое
сделал с остальными двумя истребителями.
Тем временем мама и Денин привели катер и перенесли в него папу.
Голова у папы работала, хотя руки и ноги его не слушались, и он мог
разговаривать так, что мы его понимали. Он отдавал приказы, и мне это
нравилось. Для новичка я действовал неплохо, но если это пример того, как
он действовал революционером, я понимаю, почему он так нужен политической
полиции.
Норманны захватили выживших членов экипажа в плен: они понадобятся
им, чтобы помочь управлять корветом. Но папа не верил политической
полиции, даже пленным. Поэтому он велел мне поработать станнером и
убедиться, что они все выведены из строя и не придут в себя до утра. Он
даже сказал мне, как настроить станнер. А потом я должен вывести из строя
компьютерную астронавигационную систему. Если у меня это не получится, я
должен отнести его на корвет, и он скажет, что нужно делать. Это чтобы
эффективно привязать корабль к окрестностям Фанглита.
Но это оказалось не очень трудно. Вначале я изучил части А и В
операционной инструкции, потом отправился в инженерный отсек, извлек две
платы и отправил их в утилизатор.
Затем я проверил систему орудийного огня и убедился, что без
определенных инструкций стрелять нельзя. Мне не хотелось, чтобы норманны
начали стрелять по лесу до нашего отлета.
Затем я пошел в ангар и проверил наш старый катер - тот, в котором мы
с Денин прилетели на Фанглит. Я связался с мамой по коммуникатору, и она
объяснила, как вывести его из строя. Мы не хотели, чтобы у экипажа
оставалась возможность вернуться к цивилизации. Это тоже оказалось
нетрудно. Я извлек из компьютера главный информационный куб и спрятал его
в карман. Тот, что на корвете, сюда не подойдет.
Пленные не представляли проблем. Норманны вышли из себя и оставили в
живых только девять человек. Один из членов экипажа убил нескольких
рыцарей бластером, и это вызвало настоящую вспышку кровожадности. Повсюду
валялись тела агентов Федерации, и палуба была скользкой от крови.
Невозможно было выйти, не запачкавшись в крови, и я почти протер подошвы о
траву, пытаясь стереть с них кровь.
Я не успел лечь спать в катере, как пришел Арно и попросил меня
перевести истребители на борт корвета. Он опасался, что их захватят люди
Ролана.
У него уже произошло столкновение с Роланом, который утверждал, что
отныне он главный. Корвет находится на территории его феода, сказал он, и
потому принадлежит ему. Но большинство рыцарей давали клятву верности Арно
и не готовы были поддержать Ролана, хотя у его притязаний и были некие
законные обоснования.
У одного из людей Арно было ружье-бластер, а у людей Ролана два
станнера. До оружейной они не добрались, да и не смогли бы открыть ее,
пока не проснутся пленные.
Арно не казался расстроенным из-за Ролана. Я уверен, он ожидал, что
произойдет что-нибудь в этом роде. Он вырос и воспитался как истинный
норманн, и такое поведение его не смущало.
Но я по-другому смотрел на ситуацию. Люди Ролана могли решить, что
меня можно использовать в качестве заложника, или просто захотели бы
завладеть моим оружием. Люди Арно смогут защитить меня, но я считал, что
мы должны пойти Арно навстречу. Папа велел мне действовать по своему
выбору. Денин заявила, что хочет идти со мной и поддерживать меня, и, к
моему удивлению, папа согласился и дал ей свой бластер. Мама ни слова не
возразила.
Мы не сказали Арно об оружии, которое я принес с истребителей. Мне
просто казалось, что так нужно поступить. Мы все молча согласились, что
современное мощное оружие не должно попадать в руки пререкающихся
норманнов.
Когда мы с Денин появились в корвете, ничего не произошло. Я открыл
ангар, ввел туда три истребителя, потом мы вернулись на катер.

Теперь вся семья была в сборе, и мы могли улететь. Мы могли уйти за
пределы системы даже не попрощавшись. Но решили остаться до рассвета. Мы
обязаны были Арно, хотя по-прежнему не доверяли ему и выполнили свое
обещание, добыв ему корвет. Мы чувствовали, что нельзя улететь, прежде чем
он не утвердился в корвете как главный. Поэтому я поднял катер на семь
футов, чтобы нас нельзя было достать, и там остался. Мы определили график
дежурства, и я пошел спать.

СЕМНАДЦАТЬ
Было мое дежурство - еще не рассвело, - когда я увидел, как кто-то
идет к нам по лугу. Это был опять Арно, он хотел войти. Бабба заверил
меня, что больше никого поблизости нет и что в данный момент у Арно нет
предательских намерений.
Поэтому я разбудил папу, который надел комбинезон и прикрепил
станнер. Потом я опустил катер и впустил Арно.
Оказывается, он хотел поучиться у компьютера стандартному языку.
Знание стандартного будет для него большим преимуществом, потому что он
смог бы разговаривать с пленными, когда они придут в себя, а больше никто
из норманнов этого не сможет. И он знал, что мы учились его языку с
помощью компьютера, и теперь хотел, чтобы компьютер научил его нашему.
Я поднялся на десять футов, и Денин настроила лингвистическую
обучающую программу, чтобы она учила эвдашскому на той смеси
провансальского и норманнского, которую мы усвоили.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21