Левое меню

Правое меню

  привлекательные цены      https://legkopol.ru/catalog/kovrolin/petlevoj/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Азимов Айзек

Рассказы о Мультиваке -. Последний вопрос


 

На этой странице сайта выложена бесплатная книга Рассказы о Мультиваке -. Последний вопрос автора, которого зовут Азимов Айзек. На сайте alted.ru вы можете или скачать бесплатно книгу Рассказы о Мультиваке -. Последний вопрос в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB, или же читать онлайн электронную книгу Азимов Айзек - Рассказы о Мультиваке -. Последний вопрос, причем без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Рассказы о Мультиваке -. Последний вопрос равен 31.62 KB

Азимов Айзек - Рассказы о Мультиваке -. Последний вопрос - скачать бесплатную электронную книгу



Рассказы о Мультиваке -

Айзек Азимов
Остряк
Ноэл Меерхоф просматривал список, решая, с чего начать. Как всегда, он положился в основном на интуицию.
Меерхоф казался пигмеем рядом с машиной, а ведь была видна лишь незначительная ее часть. Но это роли не играло. Он заговорил с бесцеремонной уверенностью человека, твердо знающего, что он здесь хозяин.
– Гарри Джонс, член масонской ложи, – сказал он, – за завтраком обсуждал с женой подробности вчерашнего заседания братьев-масонов. Оказывается, президент ложи выступил с обещанием подарить шелковый цилиндр тому, кто встанет и поклянется, что за годы семейной жизни не целовал ни одной женщины, кроме своей жены. «И поверишь ли, Эллен, никто не встал». – «Гарри, – удивилась жена, – а ты-то почему не встал?» – «Да знаешь, я уж совсем было хотел, но вовремя спохватился, что мне страшно не пойдет шелковый цилиндр».
Меерхоф подумал: «Ладно, проглотила, теперь пусть переварит».
Кто-то окликнул его сзади:
– Эй!
Меерхоф стер это междометие из памяти машины и перевел цепь в нейтральную позицию. Он круто обернулся:
– Я занят. В дверь принято стучать – вам что, не известно?
Против обыкновения Меерхоф не улыбнулся, отвечая на приветствие Тимоти Уистлера – старшего аналитика, с которым он сталкивался по работе не реже, чем с другими. Меерхоф насупился, словно ему помешал чужой человек: его худое лицо исказилось гримасой, волосы взъерошились пуще прежнего.
Уистлер пожал плечами. На нем был белый халат, руки он держал в карманах, отчего на ткани образовались вертикальные складки.
– Я постучался. Вы не ответили. А сигнал «Не мешать» погашен.
Меерхоф что-то промычал. Сигнал и вправду не был включен. Поглощенный новым исследованием, Меерхоф забывал о мелочах.
И все же ему не в чем было себя упрекнуть. Дело-то важное.
Почему важное, он, разумеется, не знал. Гроссмейстеры редко это знают. Оттого-то они и гроссмейстеры, что действуют по наитию. А как еще может человеческий мозг угнаться за сгустком разума пятнадцатикилометровой длины, называемым Мултивак, – за самой сложной на свете вычислительной машиной?
– Я работаю, – сказал Меерхоф. – У вас что-нибудь срочное?
– Потерпит. Я обнаружил пробелы в ответах о гиперпространственном…– С некоторым запозданием на лице Уистлера отразилась богатая гамма эмоций, завершившаяся унылой миной неуверенности. – Работаете?
– Да. А что тут особенного?
– Но ведь… Уистлер огляделся по сторонам, обведя взглядом всю небольшую комнату, загроможденную бесчисленными реле – ничтожно малой частью Мултивака. – Здесь ведь никого нет.
– А кто говорит, что здесь кто-то есть или должен быть?
– Вы рассказывали очередной анекдот, не так ли?
– Ну и что?
Уистлер натянуто улыбнулся.
– Не станете же вы уверять, будто рассказывали анекдот Мултиваку?
Меерхоф приготовился к отпору.
– А почему бы и нет?
– Мултиваку?
– Да.
– Зачем?
Меерхоф смерил Уистлера взглядом.
– Не собираюсь перед вами отчитываться. И вообще ни перед кем не собираюсь.
– Боже упаси, ну конечно, вы и не обязаны. Я просто полюбопытствовал, вот и все… Но если вы заняты, я пойду.
Нахмурясь, Уистлер еще раз огляделся по сторонам.
– Ступайте, – сказал Меерхоф. Он взглядом проводил Уистлера до самой двери, а потом свирепо ткнул пальцем в кнопку – включил сигнал «Не мешать».
Меерхоф шагал взад-вперед по комнате, стараясь взять себя в руки. Черт бы побрал Уистлера! Черт бы побрал их всех! Только из-за того, что Меерхоф не дает себе труда держать техников, аналитиков в механиков на подобающей дистанции, обращается с ними, будто они тоже люди творческого труда, они и позволяют себе вольности.
«А сами толком и анекдота рассказать не умеют», – мрачно подумал Меерхоф.
Эта мысль мгновенно вернула его к текущей задаче. Он снова уселся. Ну их всех к дьяволу.
Он активировал соответствующую цепь Мултивака и сказал:
– Во время особенно сильной качки стюард остановился у борта и с состраданием посмотрел на пассажира, который перегнулся через перила и всей своей позой, а также тем, как напряженно вглядывался он в океанскую пучину, являл зрелище жесточайших мук морской болезни. Стюард легонько хлопнул пассажира по плечу. «Мужайтесь, сэр, – шепнул он. – Я знаю, вам кажется, будто дело скверно, однако, право же, от морской болезни никто не умирал». Несчастный пассажир обратил к утешителю позеленевшее, искаженное лицо и хрипло, с трудом произнес: «Не надо так говорить, приятель. Ради всего святого, не надо. Я живу только надеждой на смерть».
Как ни был озабочен Тимоти Уистлер, он все же улыбнулся и кивнул, проходя мимо письменного стола девушки-секретаря. Та улыбнулась в ответ.
«Вот, – подумал он, – архаизм в двадцать первом веке, в эпоху вычислительных машин: живой секретарь! А впрочем, может быть, так и нужно, чтобы эта реалия сохранилась в самой цитадели вычислительной державы, в гигантском мире корпорации, ведающей Мултиваком. Там, где Мултивак заслоняет горизонты, применение маломощных вычислителей для повседневной канцелярской работы было бы дурным вкусом».
Уистлер вошел в кабинет Эбрема Траска. Уполномоченный ФБР сосредоточенно разжигал трубку; рука его на мгновение замерла, черные глаза сверкнули при виде Уистлера, крючковатый нос четко и контрастно обрисовался на фоне прямоугольного окна.
– А, это вы, Уистлер. Садитесь. Садитесь.
Уистлер сел.
– Мне кажется, мы стоим перед проблемой, Траск.
Траск улыбнулся краешком рта.
– Надеюсь, не технической. Я всего лишь невежественный администратор.
Это была одна из любимых его фраз.
– Насчет Меерхофа.
Траск тотчас уселся, вид у него стал разнесчастный.
– Вы уверены?
– Совершенно уверен.
Уистлер хорошо понимал недовольство собеседника. Уполномоченный ФБР Траск руководил отделом вычислительных машин и автоматики департамента внутренних дел. Он решал вопросы, касающиеся человеческих придатков Мултивака, точно так же, как эти технически натасканные придатки решали вопросы, касающиеся самого Мултивака.
Но гроссмейстер нечто большее, чем просто придаток. Даже нечто большее, чем просто человек.
На заре истории Мултивака выяснилось, что самый ответственный участок – это постановка вопросов. Мултивак решает проблемы для человечества, он может разрешить проблемы, если… если ему зададут осмысленные вопросы. Но по мере накопления знаний, которое происходило все интенсивнее, ставить осмысленные вопросы становилось все труднее и труднее.
Одного рассудка тут мало. Нужна редкостная интуиция; тот же талант (только куда более ярко выраженный), каким наделен шахматный гроссмейстер. Нужен ум, который способен из квадрильонов шахматных ходов отобрать наилучший, причем сделать это за несколько минут.
Траск беспокойно заерзал на стуле.
– Так что же Меерхоф?
– Вводит в машину новую серию вопросов; на мой взгляд, он пошел по опасному пути.
– Да полно вам, Уистлер. Только и всего? Гроссмейстер может задавать вопросы любого характера, если считает нужным. Ни мне, ни вам не дано судить о том, чего стоят его вопросы. Вы ведь это знаете. Да и я знаю, что вы знаете.
– Конечно. Согласен. Но я ведь и Меерхофа знаю. Вы с ним когда-нибудь встречались вне службы?
– О господи, нет. А разве с гроссмейстерами встречаются вне службы?
– Не становитесь в такую позу, Траск. Гроссмейстеры – люди, их надо жалеть. Задумывались ли вы над тем, каково быть гроссмейстером; знать, что в мире только десять-двенадцать тебе подобных; знать, что таких на поколение приходится один или два; что от тебя зависит весь мир; что у тебя под началом тысячи математиков, логиков, психологов и физиков?
– О господи, да я бы чувствовал себя владыкой мира, – пробормотал Траск, пожав плечами.
– Не думаю, – нетерпеливо прервал его старший аналитик. – Они себя чувствуют владыками пустоты. У них нет равных, им не с кем поболтать, они лишены чувства локтя. Послушайте. Меерхоф никогда не упускает случая побыть с нашими ребятами. Он, естественно, не женат, не пьет, по складу характера не компанейский человек… и все же заставляет себя присоединяться к компании, потому что иначе не может. Так знаете ли, что он делает, когда мы собираемся, а это бывает не реже раза в неделю?
– Представления не имею, – сказал уполномоченный ФБР. – Все это для меня новости.
– Он острит.
– Что?
– Анекдоты рассказывает. Отменные. Пользуется бешеным успехом. Он может выложить любую историю, даже самую старую и скучную, и будет смешно. Все дело в том, как он рассказывает. У него особое чутье.
– Понимаю. Что ж, хорошо.
– А может быть, плохо. К этим анекдотам он относится серьезно. – Уистлер обеими руками облокотился на стол Траска, прикусил губу и отвел глаза. – Он не такой, как все, он и сам это знает и полагает, что только анекдотами можно пронять таких заурядных трепачей, как мы. Мы смеемся, мы хохочем, мы хлопаем его по плечу и даже забываем, что он гроссмейстер. Только в этом и проявляется его влияние на сослуживцев.
– Очень интересно. Я и не знал, что вы такой тонкий психолог. Но к чему вы клоните?
– А вот к чему. Как вы думаете, что случится, если Меерхоф исчерпает свой запас анекдотов?
– Что? – Уполномоченный ФБР непонимающе уставился на собеседника.
– Вдруг он начнет повторяться? Вдруг слушатели станут хохотать не так заразительно или вообще прекратят смеяться? Ведь это единственное, чем он может вызвать у нас одобрение. Без этого он окажется в одиночестве, и что же тогда с ним будет? В конце концов он – один из дюжины людей, без которых человечеству никак не обойтись. Нельзя допустить, чтобы с ним что-то случилось. Я имею в виду не только физические травмы. Нельзя позволить ему впасть в меланхолию. Кто знает, как плохое настроение отразится на его интуиции?
– А что, он начал повторяться?
– Насколько мне известно, нет, но, по-моему, он считает, что начал.
– Почему вы так думаете?
– Потому что я подслушал, как он рассказывает анекдоты Мултиваку.
– Не может быть.
– Совершенно случайно. Вошел без стука, и Меерхоф меня выгнал. Он был вне себя. Обычно он добродушен, и мне кажется, такое бурное недовольство моим внезапным появлением – дурной признак. Но факт остается фактом: Меерхоф рассказывал Мултиваку анекдот, да к тому же, я убежден, не первый и не последний.
– Но зачем?
Уистлер пожал плечами, яростно растер подбородок.
– Вот и меня это озадачило. Я думаю, Меерхоф хочет аккумулировать запас анекдотов в памяти Мултивака, чтобы получать от него новые вариации. Вам понятна моя мысль? Он намерен создать кибернетического остряка, чтобы располагать анекдотами в неограниченном количестве и не бояться, что запас когда-нибудь истощится.
– О господи!
– Объективно тут, может быть, ничего плохого и нет, но, по моим понятиям, если гроссмейстер использует Мултивака для личных целей, это скверный признак. У всех гроссмейстеров ум неустойчивый, за ними надо следить. Возможно, Меерхоф приближается к грани, за которой мы потеряем гроссмейстера.
– Что вы предлагаете? – бесстрастно осведомился Траск.
– Хоть убейте, не знаю. Наверное, я с ним чересчур тесно связан по работе, чтобы здраво судить о нем, и вообще судить о людях – не моего ума дело. Вы политик, это скорее ваша стихия.
– Судить о людях – да, но не о гроссмейстерах.
– Гроссмейстеры тоже люди. Да и кто это будет делать, если не вы?
Пальцы Траска отстукивали по столу быструю приглушенную барабанную дробь.
– Видно, придется мне.
Меерхоф рассказывал Мултиваку:
В доброе старое время королевский шут однажды увидел, что король умывается, согнувшись в три погибели над лоханью. Развеселившийся шут изо всех сил пнул священную королевскую особу ногой в зад. Король в ярости повелел казнить дерзкого на месте, но тут же сменил гнев на милость и обещал простить шута, если тот ухитрится принести извинение, еще более оскорбительное, чем сам проступок. Осужденный лишь на миг задумался, потом сказал: «Умоляю, ваше величество, о пощаде. Я ведь не знал, что это были вы. Мне показалось, будто это королева».
Меерхоф собирался перейти к следующему анекдоту, но тут его вызвали.
Собственно говоря, даже не вызвали. Гроссмейстеров никто никуда не вызывает. Просто пришла записка с сообщением, что начальник отдела Траск очень хотел бы повидаться с гроссмейстером Меерхофом, если гроссмейстеру Меерхофу не трудно уделить ему несколько минут.
Меерхоф мог безнаказанно швырнуть записку в угол и по-прежнему заниматься своим делом. Он не был обязан соблюдать дисциплину.
С другой стороны, если бы он так поступил, к нему бы продолжали приставать, бесспорно, со всей почтительностью, но продолжали бы.
Поэтому он перевел активированные цепи Мултивака в нейтральную позицию и включил блокировку. На двери он вывесил табличку «Опасный эксперимент», чтобы никто не посмел войти в его отсутствие, и ушел в кабинет Траска.
Траск кашлянул, чуть заробев под мрачной беспощадностью гроссмейстерского взгляда. Он сказал:
– К моему великому сожалению, гроссмейстер, у нас до сих пор не было случая познакомиться.
– Я перед вами регулярно отчитываюсь, – сухо возразил Меерхоф.
Траск задумался, что же кроется за пронзительным, горящим взглядом собеседника. Ему трудно было представить себе, как темноволосый Меерхоф, с тонкими чертами лица, внутренне натянутый как тетива, хотя бы на время перевоплощается в рубаху-парня и рассказывает смешные байки.
– Отчеты – это официальное знакомство, – ответил он. – Я… мне дали понять, что вы знаете удивительное множество анекдотов.
– Я остряк, сэр. Люди так и выражаются. Остряк.
– При мне никто так не выражался, гроссмейстер. Мне говорили…
– Да черт с ними! Мне все равно, кто что говорил. Послушайте, Траск, хотите анекдот? – Он навалился на письменный стол, сощурив глаза.
– Ради бога… Конечно, хочу, – сказал Траск, силясь говорить искренним тоном.
Ладно. Вот вам анекдот. Миссис Джонс разглядывает карточку с предсказанием судьбы, выпавшую из автоматических весов, куда бросил медяк ее муж, и говорит: «Тут написано, Джордж, что ты учтив, умен, дальновиден, трудолюбив и нравишься женщинам». С этими словами она перевернула карточку и прибавила: «Вес тоже переврали».
Траск засмеялся. Удержаться было почти невозможно. Меерхоф так удачно воспроизвел надменную презрительность в голосе женщины, так похоже скорчил мину под стать голосу, что уполномоченный ФБР невольно развеселился.
– Почему вам смешно? – резко спросил Меерхоф.
– Прошу прощения, – опомнился Траск.
– Я спрашиваю, почему вам смешно? Над чем вы смеетесь?
– Да вот, – ответил Траск, стараясь не терять благоразумия, – последняя фраза представила все предыдущие в новом свете. Неожиданность…
– Странно, – сказал Меерхоф, – ведь я изобразил мужа, которого оскорбляет жена; брак до того неудачен, что жена убеждена, будто у ее мужа вообще нет достоинства. А вы смеетесь. Окажись вы на месте мужа, было бы вам смешно?
На мгновение он задумался, потом продолжал:
– Подумайте над другим анекдотом, Траск. Некий шотландец опоздал на службу на сорок минут. Его вызвали к начальству для объяснений. «Я хотел почистить зубы, – оправдывался шотландец, – но слишком сильно надавил на тюбик, и вся паста вывалилась наружу. Пришлось заталкивать ее обратно в тюбик, а это отняло уйму времени».
Траск попытался сохранить бесстрастие, но у него ничего не вышло. Ему не удалось скрыть усмешки.
– Значит, тоже смешно, – сказал Меерхоф. – Разные глупости. Все смешно.
– Ну, знаете ли, – заметил Траск, – есть масса книг, посвященных анализу юмора.
– Это верно, – согласился Меерхоф, – кое-что я прочел. Более того, кое-что я читал Мултиваку. Но все же авторы этих книг лишь строят догадки. Некоторые утверждают, будто мы смеемся, оттого что чувствуем свое превосходство над героями анекдота. Некоторые утверждают, будто нам смешно из-за неожиданно осознанной нелепости, или внезапной разрядки напряжения, или внезапного освещения событий по-новому. А может быть, причина проще. Разные люди смеются после разных анекдотов. Ни один анекдот не универсален. Есть люди, которых вообще не смешат анекдоты.

Азимов Айзек - Рассказы о Мультиваке -. Последний вопрос => читать книгу далее


Надеемся, что книга Рассказы о Мультиваке -. Последний вопрос автора Азимов Айзек вам понравится!
Если это произойдет, то можете порекомендовать книгу Рассказы о Мультиваке -. Последний вопрос своим друзьям, проставив ссылку на страницу с произведением Азимов Айзек - Рассказы о Мультиваке -. Последний вопрос.
Ключевые слова страницы: Рассказы о Мультиваке -. Последний вопрос; Азимов Айзек, скачать, читать, книга и бесплатно
 Plitkaoboi сайт      https://plitkaoboi.ru/laminat/kronotex/ 

 https://www.vsanuzel.ru/katalog/unitazy/s-installyaciey/