Левое меню

Правое меню

 https://PlitkaOboi.ru/plitka/kerama-marazzi/vestminster-162782-collection/      https://legkopol.ru/catalog/laminat/belgija/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Эллин Стенли

Двойник дурака


 

На этой странице сайта выложена бесплатная книга Двойник дурака автора, которого зовут Эллин Стенли. На сайте alted.ru вы можете или скачать бесплатно книгу Двойник дурака в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB, или же читать онлайн электронную книгу Эллин Стенли - Двойник дурака, причем без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Двойник дурака равен 17.49 KB

Эллин Стенли - Двойник дурака - скачать бесплатную электронную книгу




Стенли ЭЛЛИН
ДВОЙНИК ДУРАКА
Когда Джордж Ханекер вернулся в тот вечер с работы домой, он явно сгорал от какого-то необъяснимого волнения. Обычно бледные, его щеки пылали, глаза под стеклами очков странно блестели. Галоши, которые он обычно снимал и аккуратно ставил на коврик, специально положенный в углу прихожей, на этот раз были пренебрежительно отброшены в сторону.
И сразу же, не снимая пальто и шляпу, он начал разворачивать сверток, который принес с собой. В руках его оказался небольшого размера плоский, обитый кожей ящичек. И когда он открыл его, Луиза увидела в ложе из ветхого зеленого бархата строгие черно-белые очертания покоящихся там шахматных фигур.
— Какие красивые, правда? — сказал Джордж. Он ласково провел пальцем по одной из фигурок. — Видишь, как сделаны: ничего лишнего, никаких финтифлюшек, знаешь, иногда так сделают, что остается только поставить под стекло и любоваться. А здесь все просто и в то же время изящно, а главное, ими можно играть. И обрати внимание: настоящая слоновая кость и черное дерево, все ручной работы.
Глаза Луизы сузились.
— Ты мне лучше скажи, сколько ты за это заплатил.
— Я не покупал, — ответил Джордж, — это подарок. Мне подарил их мистер Ульрих.
— Ульрих? — сказала Луиза. — Ты имеешь в виду того старого урода, которого ты приводил к нам обедать? Сидел, смотрел на нас, будто кот, только что проглотивший канарейку, а ты выуживал из него каждое слово.
— Луиза!
— Что — Луиза? По-моему, я уже тогда ясно дала понять, что я о нем думаю. И потом, могу я узнать, с чего это вдруг наш замечательный мистер Ульрих решил сделать тебе такой подарок?
— Ну, — смущенно начал Джордж, — понимаешь, он был очень болен, и те несколько месяцев, что оставались ему до пенсии, я делал за него большую часть работы. И сегодня, в свой последний день, он решил в знак благодарности сделать мне подарок. Он сказал, что ему хотелось подарить мне лучшее, что у него есть, — эти шахматы. Он любил их больше всего.
— Какая щедрость со стороны мистера Ульриха, — холодно заметила Луиза. — А ему не приходило случайно в голову, что твое время и хлопоты стоят несколько дороже, чем ему кажется?
— Послушай, Луиза, ведь это была просто небольшая услуга с моей стороны. И если бы он предложил мне деньги или что-нибудь в этом роде, я бы просто не взял.
— Ну и дурак, — фыркнула Луиза. — Ладно, раздевайся, повесь все как следует и давай ужинать. Все уже почти готово.
Она пошла на кухню. Джордж, пытаясь задобрить ее, поплелся следом.
— А знаешь, Луиза, мистер Ульрих рассказал мне что-то очень интересное.
— Не сомневаюсь.
— Понимаешь, он сказал, что на свете существуют люди, которым необходимы шахматы, действительно необходимы. Когда они начинают играть по-настоящему, то уже не представляют себе жизни без шахмат. И вот я подумал, почему бы нам с тобой не...
Она резко остановилась и, уперев руки в бедра, посмотрела прямо ему в лицо.
— Ты что же, думаешь, что я, после того как уберу дом, схожу за покупками, приготовлю еду, все зашью, заштопаю, починю, еще сяду и буду учиться играть с тобой в шахматы? Знаешь ли, Джордж Ханекер, для человека пятидесяти лет у тебя возникают весьма странные идеи.
Снимая в прихожей пальто, он размышлял о том, что вряд ли ему удастся когда-нибудь забыть о своем возрасте. Во всяком случае, у Луизы был на этот счет какой-то пунктик: она без конца напоминала, сколько ему лет. Впервые он услышал об этом несколько месяцев спустя после их свадьбы; ему не было еще тридцати, когда предоставилась возможность открыть свое дело. С тех пор он каждый год слышал напоминания о возрасте по тому или иному поводу, хотя, по мере того как он узнавал о Луизе все больше и больше, ловушек, в которые он попадал, становилось меньше.
К несчастью, Луизе всегда удавалось на шаг опережать его. И хотя со временем он начал понимать, что для нее было естественным наложить запрет на такие вещи, как его намерение оставить постоянную, хорошо оплачиваемую работу, или на появление ребенка в трудные времена (о, по мнению Луизы, они всегда трудные), или же на немедленное приобретение собственного дома, когда они могли так дешево его снимать, но все же для него было полной неожиданностью, что она станет так яростно возражать против гостей в их доме, будет отказываться читать те книги, которые ему доставляли удовольствие, против классической музыки по радио или же, как сейчас, против игры в шахматы.
Гости, считала она, — это сплошные расходы и хлопоты, от мелкого шрифта в книгах у нее портятся глаза, от музыки раскалывается голова, а что касается шахмат, то, по всей вероятности, она не считала нужным тратить время на подобные глупости. А ведь раньше, до того как они поженились, печально размышлял Джордж, все было совсем по-другому.
Всегда их окружала толпа его друзей, и, когда споры разгорались вокруг книг или музыки, Луиза слушала с жадным вниманием и интересом. Теперь же все ее потребности сводились к одному и тому же: каждый вечер она садилась перед радиоприемником с вязаньем в руках и, не отрываясь, слушала истошные вопли комедийных актеров.
Конечно, причиной тут было ее слабое здоровье. Она страдала от целого букета всевозможных болезней, которые описывала в таких ярких красках, что Джордж просто не мог не ощущать, как сострадание к ней пронзает все его тело болью. Домашняя аптечка была битком набита лекарствами, еда выродилась в прием легких и совершенно безвкусных пищевых концентратов, и редко бывало, чтобы внушительный счет от врача не увеличивался ежемесячно за лечение того, что Джордж смутно представлял себе как “что-то женское”.
Но все же, и Джордж первым признавал это, несмотря на чрезвычайные трудности, с которыми ей приходилось бороться, Луиза как жена и хозяйка была настоящей находкой. Деньги, которые он зарабатывал все эти годы, едва ли могли обеспечить роскошную жизнь, но, откладывая каждый цент, Луизе удалось накопить на их счету в банке пятнадцать тысяч долларов. Факт этот был известен только им двоим, поскольку Луиза придавала особое значение разговорам об их сравнительной бедности. Джорджу всегда было неловко, когда он слышал, как она это подчеркивает, но Луиза настаивала на своем: по ее мнению, одним из лучших способов сберечь деньги было ни в коем случае не допустить, чтобы кто-то узнал, что они у тебя имеются. А поскольку грош сохраненный есть грош заработанный, то получалось, что она по-своему вносит в их бюджет столько же, сколько и он. Осознание подобного положения если и не устраняло испытываемой Джорджем неловкости, то по крайней мере заметно скрадывало ее благодаря его возросшему уважению к мудрости жены и ее выдающимся способностям.
А если еще добавить, что дом их всегда был чист и опрятен, одежда приведена в идеальное состояние и за его здоровьем следят, как за святыней, то легко можно понять, почему Джордж предпочитал подсчитывать дары судьбы, которая связала его с Луизой, а не превращать в объект для разногласий в семье нечто столь тривиальное, как игра в шахматы с женой. А шахматы, как Джордж признался бы, если бы вы очень сильно настаивали, — да, шахматы теперь стали для него объектом священнодействия, ибо, с того момента как он получил их в подарок, он превратился в настоящего фанатика этой игры. Но ведь, как всякая игра, размышлял временами Джордж, сидя вечером над доской причем звуки, доносящиеся из приемника, нещадно били по ушам, в то время как спицы в руках его жены радостно поблескивали, — шахматы здорово выигрывают, если у тебя имеется партнер-соперник. Размышления его были совершенно серьезны — в характере Джорджа не было места для иронии.
Правда, мистер Ульрих, когда дарил ему шахматы, сказал, что в любое время готов прийти и помочь с обучением. Но что поделаешь, Луиза ясно дала понять, что этот джентльмен не будет желанным гостем в ее доме!
Да она частенько высказывалась и по поводу других людей, которые, по ее мнению, оставляют домашний очаг, чтобы шляться без толку по гостям, так что Джордж просто даже не счел сей предмет достойным обсуждения.
Вместо этого он обратился к небольшому пособию с соответствующим названием: “Приглашение к шахматам”. “Приглашение” убедило его допытать свои силы на других, более сложных книгах, :а уж те открыли ему волшебный мир шахмат, поражающий воображение своим величием и сложностью. Он упивался шахматами, питался ими, не оставлял их и во сне. Он проштудировал все партии известных шахматистов и гроссмейстеров мирового класса и в л конце концов мог назвать каждый ход их больших и малых побед. Он постиг искусство дебюта, миттельшпиля и эндшпиля. Он узнал, что нужно остерегаться безрассудных набегов в стан противника ради сохранения позиционной игры, когда тщательно продуманная стратегия партии превращает одну из сражающихся сторон в беспощадную силу, которая неминуемо сломит и уничтожит врага, сидящего напротив. Чуждые прежде имена появились на небосводе его воображения:
Алехин, Капабланка, Ласкер, Нимцович, и он неотступно следовал за ними, опьяненный радостью открытия, сквозь лабиринты из черного дерева и слоновой кости, пронизывающие необозримые пространства вселенной.
Но ему не хватало одного: противника, настоящего, живого противника, состоящего из плоти и крови, сидящего по другую сторону доски, с которым можно сразиться и проверить свои силы. Одно дело, думал приунывший Джордж, — обдумывать ход, когда рядом лежит книжка, и совсем другое — когда хочешь сделать тот же самый ход, но напротив сидит человек, который только и ждет, чтобы обратить твой ход себе на пользу и разгромить тебя. Джорджа сжигало страстное желание: сделав ход, увидеть, как через стол тянется с ответным ходом рука противника.
Эта странная навязчивая идея овладела им до такой степени, что временами, когда тень, отбрасываемая Луизой, внезапно пробегала вдоль стены или трещало, прогорая, полено в камине, Джордж вдруг поднимал глаза, почти ожидая увидеть напротив, в пустом кресле, сидящего человека.
Некоторое время спустя Джордж стал уже ясно представлять себе его.
Спокойный, склонный к созерцанию человек, во многом похожий на него самого, с сединой в волосах. Он носил такие же очки без оправы, и они так же соскальзывали вниз, когда он склонялся над доской, как и у самого Джорджа. Этот человек играл лишь на капельку лучше его: не настолько, чтобы у него совсем невозможно было выиграть, но как раз так, чтобы заставить Джорджа напрячь все свои силы и вырвать неожиданную победу.
А еще Джордж втайне надеялся, что человек этот захочет все время играть белыми. Ярому приверженцу шахматных ритуалов это могло бы показаться неправомерным, но для Джорджа это был момент огромной значимости. Белые делают первый ход, они строят план нападения, идут в атаку и наступают, наступают до тех пор, пока вдруг не произойдет перелом в сражении и события не примут иной оборот. А сам Джордж был беспредельно предан черным, он предпочитал отражать удары и выпады белых, сооружая одновременно прочную преграду на пути наступательных ходов противника. Вот так надо учиться играть, говорил Джордж сам себе: если научишься быть неуязвимым в обороне, то в наступлении для тебя уже нет ничего невозможного.
Но тем не менее, чтобы защищаться, все-таки требовалась атака, нужен нападающий противник. И в конце концов Джордж пришел к решению, которое, как он сам признал не без гордости, было весьма остроумным, а именно: он поставит доску, сядет за черные фигуры, но первый ход сделает за белых. Затем ответит черной фигурой, после чего белые опять сделают свой ход его рукой, и так до конца партии.
Пороки этой системы стали сразу же до боли очевидны. Поскольку он, как и следовало ожидать, покровительствовал черным и при этом изначально знал намерения обеих сторон, то, естественно, черные выигрывали партию за партией со смехотворной легкостью. И, в двадцатый раз потерпев это своеобразное фиаско, Джордж впал в глубокое отчаяние.
Ах, если бы он только мог полностью выбросить из головы одну из сторон, пока делает ход за другую, тогда все было бы в порядке! Но такая перспектива сама по себе, уныло признавал Джордж, была по логике своей близка к одному древнему поверью, о котором он где-то читал: если разрезать пополам змея, то отсеченные половины набросятся друг на друга и в ярости будут бороться, пока не погибнут.
После мрачных раздумий он снова поставил шахматы, встал со своего места, обошел вокруг стола и сел в кресло со стороны белых. Теперь, когда он играет за белых, что ему следует делать? Исход партии зависит не только от мастерства самого шахматиста, говорил он себе, но и от знания им противника. Причем это касается не только стиля и особенностей игры. Необходимо также проникнуть в его личность, характер, понять всю его натуру в целом. Ощущая важность момента, Джордж печально и торжественно взглянул через стол на пустое место напротив, на стороне черных, затем медленно и осторожно сделал первый ход.
Он быстро обошел стол и сел с другой стороны, перед черными.
Продолжать игру здесь, на привычной стороне, было явно легче, и он сделал ответный ход почти автоматически. Затем, волнуясь и трепеща, он покинул свое место и вновь перешел на противоположную сторону стола.
Теперь ему пришлось сильно напрягаться, чтобы выбросить из головы черных и их проблемы.
— Джордж, Бога ради, что это ты делаешь? Джордж вздрогнул и испуганно оглянулся. Луиза наблюдала за ним — губы ее крепко сжаты, вязанье лежит на коленях. Она сочилась таким осуждением, что казалось, вся комната неодобрительно косится на него. Он открыл было рот, чтобы объяснить, в чем дело, но тут же поспешно закрыл его.
— Да ничего, собственно, — сказал он, — ничего особенного.
— Ничего особенного? — ядовито переспросила Луиза. — Глядя, как ты бродишь взад-вперед по комнате, можно подумать, что во всем доме для тебя не найдется удобного кресла. Знаешь ли...
Тут речь ее оборвалась, глаза остекленели, тело в кресле выпрямилось и застыло, она вся обратилась во внимание. Комик из приемника ответил на какое-то очередное оскорбление другим, очевидно, настолько неотразимым, что слушателям в студии не оставалось ничего другого, как разразиться диким хохотом. Даже Луиза позволила себе едва заметно шевельнуть губами принимаясь за вязание, а Джордж возблагодарил судьбу за предоставленную возможность вновь опуститься в кресло перед черными фигурами.
Он был на грани великого открытия, он это точно знал, но что же именно это за открытие? Действительно ли с помощью перемены места он сможет раздвоиться и существовать в обличье одновременно двух игроков, несхожих, совершенно обособленных друг от друга личностей? Если так, то на этом все и закончится, потому что никогда, Джордж знал это наверняка, не сможет он объяснить Луизе смысл своего хождения вокруг шахматной доски.
А что, если каждый раз, сделав ход, поворачивать доску? Или — тут Джордж почувствовал, как волнение распирает его, — поскольку шахматы сами по себе занятие исключительно умственное, то, овладев мастерством, уже не нуждаешься в доске, и весь секрет в том, чтобы перевоплощаться в другого игрока, когда наступает его очередь делать ход?
Ход был белых, и Джордж углубился в решение своей задачи. Он играет за белых, он должен сделать ход так, как это сделали бы белые, более того, он должен чувствовать и переживать, как белые, но увы! — чем больше он напрягал свое сознание, стараясь сосредоточиться, тем дальше ускользала от него цель. Снова и снова, в то самое мгновение, когда он уже протягивал руку к доске, мысль о том, что намерены сделать черные, что они обязательно сделают, с быстротой ртути проскальзывала в мозг, и он сходил с ума от сознания неминуемого поражения и собственного бессилия перед самим собой.
Навязчивая идея полностью завладела им, и вечер за вечером он предавался ей. Он похудел и осунулся, так что Луиза лезла из кожи вон, пытаясь пробудить в нем интерес к своей безвкусной стряпне. Работа совершенно потеряла для него всякий смысл, он выполнял свои обязанности спустя рукава, так что его начальник, который поначалу выказывал легкое недоумение и раздражение, теперь зловеще покачивал головой.

Эллин Стенли - Двойник дурака => читать книгу далее


Надеемся, что книга Двойник дурака автора Эллин Стенли вам понравится!
Если это произойдет, то можете порекомендовать книгу Двойник дурака своим друзьям, проставив ссылку на страницу с произведением Эллин Стенли - Двойник дурака.
Ключевые слова страницы: Двойник дурака; Эллин Стенли, скачать, читать, книга и бесплатно
 https://PlitkaOboi.ru/plitka/cersanit/etna-10187544-collection/      https://PlitkaOboi.ru/plitka/keramin-1/ellada-128233-collection/ 

 https://www.vsanuzel.ru/katalog/rakoviny/ploskie/