Левое меню

Правое меню

 https://PlitkaOboi.ru/plitka/kerama-marazzi/virdzhiliano-184094-collection/      https://legkopol.ru/catalog/laminat/32-class/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Вильгельм Эрбрухт с космической разведкой был связан лишь постольку, поскольку эргонные исследования были засекречены – а особенно те, что касались перехода из материального в энергетическое состояние и обратно. Когда Сундуков сказал Квалину, что Эрбрухт полетит с ними, командир глянул скептически: много ли толку нам от него будет? Не то чтобы Квалин считал эргонику вовсе бесполезной наукой, но пока она слишком напоминала средневековую алхимию с ее бесплодными поисками философского камня; а кроме того, была хорошим средством для отмывания денег. Но командующий сказал, что это не обсуждается, и Михаилу оставалось только пожать плечами.
Эрбрухт был человеком «Аутер Космик Эксплорерс», с которым традиционно сотрудничала «Интергалактик» и которое было давним соперником Управления космической разведкой. По сути, обе организации занимались одним и тем же делом, но если отделившееся от общей разведки УКР подчинялось военным, то ОКЕ (так выглядела традиционно принятая аббревиатура объединения на общеземном) с самого начала создавалось на коммерческой основе. Уже давно между ними установилось негласное соглашение, автоматически снимавшее многие вопросы: «кто нашел, тот и владеет». И, поскольку разведчики оказались первыми, «окейцы» вынуждены были остаться в стороне – но вряд ли такой расклад устраивал всемогущую корпорацию. Так что Квалин был уверен: в лице эргоника «Интергалактик» направила к ним своего наблюдателя. Возможно, он ошибался, и того действительно прислали только потому, что ожидали встретить на «Призраке» эргонные формы. Впрочем, известно: если у тебя паранойя – это еще не значит, что за тобой не следят.
Глянув на индикаторы состояния, командир приказал:
– Второй, подготовь стыковочную систему.
Модуль к этому времени уже выровнял скорость по «Призраку» и шел почти вплотную с ним. Место для стыковки выбрали между здоровенными треугольными выступами, где как раз мог поместиться аппарат разведчиков. Сканеры показывали, что поверхность чужого корабля здесь сравнительно тонкая – лазеры должны были справиться с ней без затруднений. Петр Скамейкин, номер второй, ксенобиолог, а также заместитель и давний друг Квалина, активировал стыковочный узел, приводя его в готовность.
В отличие от Эрбрухта, Скамейкина и Муравьева Михаил выбрал в экипаж своего корабля, «Устремленного вдаль», сам. Он же настоял на том, чтобы взять их на проникновение. Обоих знал со времен войны – вместе с ними совершал рейды на маризянские станции, а позже отстреливал энданов на Кунисе и боролся с энергетическими порождениями сошедшего с ума ученого. Обоим доверял, как самому себе, а это значило для Квалина не меньше, чем их профессиональные знания и умения. Впрочем, и специалистами эти разведчики были первоклассными.
– Стыковочная система готова, – доложил Скамейкин.
– Внимание: начинаем стыковку, – объявил командир и добавил уже неофициальным тоном: – Петька, запускай.
Из модуля показалось несколько манипуляторов – гибких механических рук, которые медленно потянулись к блестящей поверхности. Они осторожно прощупывали пространство перед собой, будто опасаясь с чем-нибудь столкнуться. Наконец первый достиг « Призрака», за ним подобрались и остальные. Они закрепились там, как паучьи лапы, – и вот уже показалось брюхо: часть модуля выдвинулась и поехала навстречу чужеродному телу. Достигнув его, она замерла, но потом правый край чуть вытянулся вперед – стыковочный узел выравнивался, чтобы прилегать к поверхности максимально плотно, а манипуляторы помогали ему закрепиться на ней. Наконец комп издал характерный шипящий звук и сообщил, что стыковка завершена.
– Стыковка прошла успешно, – передал Квалин тем, кто наблюдал за ними с корабля и с Земли. – Приступаю к вскрытию.
Он переключил режим обзора – теперь передний экран показывал часть поверхности под прикрытием стыковочного узла. Четыре манипулятора развернулись, спрятали гибкие щупы и взамен выставили наружу мощные лазерные аппараты. Водя джойстиком, Михаил расположил их по углам блока, а затем запустил программу. Запоздало подумал: можно было поручить это Пете или Лехе, но нет – решил вскрывать сам.
Лучи ударили по поверхности. Прочный сплав из титана и иридия с примесями других тяжелых металлов ответил снопами искр, но уже в следующую секунду сдался. За несколько мгновений лазеры проделали в нем четыре дырки. Затем манипуляторы сдвинулись с мест, и отверстия превратились в щели, которые постепенно удлинялись. Члены экипажа – тоже четверо – напряженно всматривались в них, с нетерпением ожидая, когда наконец откроется проход и они увидят внутренности чуждой громадины. Не прошло и минуты, как щели сомкнулись – теперь прямоугольный кусок металла стоял в проеме, ничем не поддерживаемый.
– Как бы там дальше ни повернулось, а сувенирчик с «Призрака» у нас уже есть, – сказал Муравьев.
– Тяжеловат сувенирчик-то, – заметил Скамейкин.
– Третий, продолжай следить за датчиками, – не дал им повеселиться Квалин. – Удаляю фрагмент поверхности из прохода.
Он щелкнул кнопками на пульте, и лазерные аппараты на манипуляторах сменились широкими магнитными держателями. Они прижались, намертво прикрепились к куску металла, а затем сдвинули его с места, вытащили из проема и, послушные командам Квалина, развернули и поставили сбоку у стены.
– Резкий скачок эккумундивного поля почти в два раза! – объявил Муравьев. – Направление сорок один на сто восемьдесят два, дистанция двадцать девять. Так, а теперь пошло на снижение… Похоже, возвращается к исходному.
– Вот и встреча, – сказал Квалин. – Продолжай следить.
Что значит этот скачок? Действительно на «Призраке» есть кто-то живой или это реакция его защитных механизмов? В конце концов, разве не может быть так, что создатели станции умерли тысячи лет назад, а построенные ими аппараты все еще исправно работают? И кто знает, какие сюрпризы они оставили первооткрывателям? Может, разведчики напрасно рискуют? Но ведь если не рискнешь, то ничего и не узнаешь.
Все внимательно вглядывались в открывшийся черный проем, но темнота мешала их взорам проникнуть внутрь «Призрака». Квалин включил осветитель в стыковочном отсеке, и разведчикам открылся полутемный коридор, тянувшийся мимо проделанной ими дыры. Стены загадочно отблескивали, и никто не мог знать, что кроется за ними. У Михаила возникло ощущение, что с той стороны за командой наблюдают неизвестные существа, следят за каждым движением. Он отогнал эту мысль – толку от нее было немного, она только нагоняла страх.
– Пора, ребята, – сказал совсем не командирским тоном. Он понимал, что остальные волнуются не меньше его и начальственные интонации сейчас будут неуместны.
Кого-то следовало оставить в модуле, чтобы он поддерживал связь с кораблем, а в случае непредвиденной ситуации был готов прийти на помощь остальным. Эрбрухта требовалось взять на «Призрак» в любом случае – еще один приказ свыше, не подлежащий обсуждению. Впрочем, Михаил понимал, что оставить надо человека проверенного, – не исключено, что ему придется вытаскивать остальных. Кто может больше понадобиться в первой вылазке: техник или биолог? Колебался Квалин недолго:
– Леха, ты со мной. Петька, внимательно следи за мониторами. Обо всем подозрительном сообщай немедленно.
– Есть! – откликнулся Скамейкин. – Ни пуха вам, ни пера!
– К черту! – бросил Квалин. – Третий, четвертый – надеть скафандры, пристегнуть комбики. Проверьте системы, приведите в боевую готовность. Затем следуйте в шлюз.
Командир первым извлек свой скафандр из отведенной для него ниши. Под скромным названием скрывался целый защитный комплекс: на костюме были регулируемые мускульные усилители, «леталка» – антиграв плюс реактивная тяга, генератор отрицательного эккумундивного поля, позиционер и трассировщик, дублированная камера и связь, множество датчиков, индикаторов и еще разных штуковин, которые редко когда бывают нужны, но о которых обязан помнить всякий опытный разведчик. Загерметизировавшись и выполнив быструю диагностику, Квалин поспешил в шлюз; за ним последовали остальные.
В переходном отсеке троим было тесновато. Модуль MN-3 в идеале предполагал команду из двух человек – обычно разведчики работали парами, – но в случае с «Призраком» пришлось сделать исключение. Они стали впритык, и Квалин, дернув рубильник, закрыл внутреннюю дверь. Затем бросил взгляд на индикатор атмосферы возле внешней: ничего нового, та же картина вырисовывалась, еще когда «Призрак» сканировали снаружи. Не абсолютный вакуум, но давление крайне низкое; кислорода почти нет, в основном смесь инертных газов в слабой концентрации. Еще один повод попрощаться с надеждой встретить там белковую жизнь.
– Все готовы? – спросил Квалин. Получив утвердительный ответ, продолжил: – Включите трассировку. И приготовьтесь к низкой гравитации. – Последнее было только предположением: внешние датчики регистрировали снаружи едва ощутимую силу тяжести, но, будь «Призрак» оснащен локальным гравитатором, они могли его и не засечь.
А Квалин уже открывал внешнюю дверь. Она медленно отъехала и показала разведчикам то, что недавно представало перед ними на экране. Отсюда сумрачные отблески лампы на стене выглядели еще более зловещими и загадочными.
– Идем, – сказал Михаил, включая фонарь, а заодно и магнитное поле на подошвах.
Он первым прошел через проем. В этот миг его сильно качнуло назад – обычный эффект при выходе за поле искусственной тяжести. Разведчик, готовый к этому, выровнялся, осторожно шагнул дальше, оставляя модуль позади. Взмахнул руками, приноравливаясь к новой гравитации, сделал еще шаг… И вдруг замер. Стоя посреди коридора, пошатался из стороны в сторону. Потом выключил магниты:
– Ребята, да тут можно стоять! Примерно ноль-восемь «же».
– Ноль-семьдесят восемь, – уточнил Муравьев, бросив взгляд на датчик. – Направление – почти точный перпендикуляр. То есть, если продолжить линию, выйдет чуть выше геометрического центра…
– Почти совпадает с центральным источником, – подытожил Квалин. – Так что тут вполне могли жить существа вроде нас. Или… Вилли, что скажешь: бывают эргонные формы, которым нужна сила тяжести?
– Вообще-то нет, – ответил Эрбрухт. – Они нематериальны, гравитацию вообще не чувствуют. Хотя, в принципе, могут существовать трансформы… Ну, эта область еще слабо изучена… То есть на девяносто пять процентов – нет, но полностью исключать я бы не стал.
– Короче, ты ничего не знаешь, – резюмировал Квалин, и Муравьев чуть усмехнулся. – Петя, как видимость?
– Четкая на всех камерах. С поправкой на освещенность.
Разведчики видели коридор с гладкими отполированными стенами. Квадратный в поперечнике, но углы чуть закруглены; в ширину метра два с половиной – вполне можно идти рядом, не мешая друг другу. Кое-где из стен торчали фигурные выступы разной формы. На некоторых виднелись знаки, с виду бессмысленные – вероятно, надписи на языке иной цивилизации.
– Идем к ближайшему эккумундивному источнику, – сказал Квалин. – На моем датчике это тридцать пять на сто восемьдесят один, дистанция тридцать четыре, знак плюс. У всех так же?
– Так, – подтвердили Муравьев и Эрбрухт.
– Прямого пути нет. Пойдем налево, а там сориентируемся по обстановке. Ступайте только на гладкую поверхность, без крайней необходимости ни к чему не прикасайтесь. Ну, двинулись!
Они медленно пошли вперед. Ход был прямым и – по крайней мере, в пределах видимости – никуда не сворачивал и не разветвлялся. Проходя мимо выступов, нарушающих форму коридора, разведчики то и дело останавливались, чтобы четче зафиксировать их на камере – потом, на Земле, эти голики будут всесторонне изучать самые разные специалисты. Квалин вдруг представил, как от каждого его шага по внутренностям «Призрака» разносится гулкое эхо, ему даже показалось, что один раз он услышал затихающий вдали звук. Глупость, разумеется, – при почти нулевом давлении об эхе не может идти речи. Просто удивительно, какая ерунда иногда лезет в голову.
– Думаю, вся эта ерунда управляется компом, – сказал в этот момент Муравьев. – Этаким электронным мозгом, а находится он там, возле главного источника. Вот вы про эргонные формы рассуждаете – а может, здесь электронная жизнь?
– А ей-то гравитация зачем? – спросил Квалин.
– Ну… по привычке. Если у них на планете было ноль-семьдесят восемь, то почему бы и здесь не сделать?
– Привычка – это страшная сила! – усмехнулся Михаил, но тут Эрбрухт закричал:
– Смотрите! Этот источник… он же движется! Квалин глянул на свой датчик:
– Точно. Направление почти не изменилось. И дистанция. Ребята, оно идет параллельно нам.
– А скачок при вскрытии помните? За нами следят, – притворно мрачно сказал Муравьев. – Вот и говори после этого о формах жизни…
– Ладно тебе, Леха, страху нагонять, – оборвал его Квалин. – Вилли, эта штука может быть эргонной формой?
– Уж слишком мощная… хотя, конечно, всякие бывают…
– Тоже мне, эксперт, – вполголоса пробормотал Михаил. – Движемся дальше, следим за датчиками, ничего не пропускаем. Петька, ты там тоже не теряй бдительность.
– Само собой, – отозвался Скамейкин.
Коридор, по которому они шли, уже начал надоедать своим однообразием; источник энергии, чем бы он ни был, не приближался и не отдалялся. Хоть бы что-то новенькое, думал Квалин. И тут, как по заказу, голубой свет фонаря выхватил из полумрака пустоту в правой стене – судя по всему, ответвление от основного пути. Разведчики подобрались ближе. Проход очень напоминал раздвижную дверь – такие нередко встречались на земных кораблях, – сейчас открытую: края торчали из стен.
– Слушайте, а может, это старая заброшенная разработка «интеров»? – спросил Муравьев.
– Не смешно, – отрубил Квалин. – Давайте сюда – как раз должны выйти к источнику.
– Если только он от нас не уйдет.
– А если мы ему не понравимся, он нас заживо испепелит, – вставил Эрбрухт.
– Вот и выясним на месте. – Командир первым свернул в новый коридор.
В Алексее Михаил был уверен, а вот что касается Вильгельма – похоже, эксперт пытался шутить лишь для того, чтобы не поддаваться страху. Конечно, Михаилу и самому было не слишком весело: одолевали скверные предчувствия, что «Призрак» еще преподнесет им сюрпризы. Но пока поводов для паники командир не видел. Не поворачивать же назад, в самом деле, из-за того, что эккумундивный источник оказался нестационарным! Защищены они неплохо, а дальше остается полагаться на собственную внимательность, находчивость, сообразительность… ну, и на удачу, конечно.
Этот проход не был похож на предыдущий – он оказался более темным и узким, стены его уже не блестели. Из них сплошь и рядом выступали углы и стержни, похожие на обрезки труб; такими же штуковинами был усеян потолок. На полу разведчикам несколько раз встречались маленькие ступеньки то вверх, то вниз. Зачем они здесь – непонятно; разве что для того, как заметил Муравьев, чтобы о них спотыкались непрошеные гости. Тут и там виднелись то ли трубы, то ли толстые провода.
– Столько механизмов, – сказал Эрбрухт, – но все как будто мертвое…
– А может, это бутафория, – предположил Муравьев. – Такая себе обертка, декорации для лохов. А настоящие механизмы где-то за ними.
Квалин хотел вставить свои пять копеек, но тут эксперт по эргонам воскликнул:
– Смотрите! Он от нас отдаляется! Командир сверился с датчиком:
– Он будто повторяет наши движения. Хотя не совсем точно – дистанция увеличилась на метр.
– А если он нас боится? – предположил Муравьев.
– Скорее уж, изучает нас. Только пока предпочитает на расстоянии. – Михаил обратил внимание: они сами не заметили, как начали рассуждать об источнике как о чем-то живом и уже считают это естественным. – А ты как думаешь, Вилли?
– Думаю, он может быть опасен.
– Ничего, справимся! Ребята, давайте не тормозить.
Они еще немного прошли по коридору, как вдруг он оборвался и открыл взамен нечто совершенно иное. Впереди оказался зал размером с небольшой стадион. Разведчики вышли туда из середины стены – пол находился метрах в трех ниже. Снизу зал был прямоугольный, но выше стены закруглялись и сходились в одной точке, образуя купол.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55
 https://PlitkaOboi.ru/plitka/aparici/carpet-155434-collection/ 
 https://PlitkaOboi.ru/plitka/ceracasa/jainoor-154554-collection/ 

 душевые поддоны на ножках